Спустя несколько часов началось распределение на факультеты. Меня определили на факультет универсальной магии. Как я понял, там учились не шесть лет, как на других факультетах, а двенадцать, и вливали сразу все маломальски важные науки. После распределения начался пир. Все студиозусы с радостью и весельем приступили к еде и обсуждениям. Было очень весело. Кстати, Рыжик тоже поступил на тот же факультет, что и я. Мы весело болтали во время еды. Замок был мрачноватый, но это было красиво. После пира мы направились в общежитие факультета, но по дороге мне стало плохо — бросило в жар, ноги начали заплетаться и я потерял контроль над телом. Почувствовал удар.
Периодически всплывая из забытья я слышал:
- Ему плохо!
— Что с ним?
— Лорд Ректор, мы госпитализируем его в лазарет!
- Нет, несите его в мои покои, я сам буду заботится о нем!
- Но почему, Лорд Ректор?
- Он мой племянник. Это моя ответственность! — обеспокоено говорил дядюшка.
На этом я провалился во тьму.
Очнулся я в большой кровати с балдахином. Рядом со мной сидел дядя, точнее, спал в деревянном кресле. Я сел и начал осматриваться. В гробовой тишине прозвучало:
— Наконец-то ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?
— А как я здесь оказался? Что со мной?
— У тебя был приступ лихорадки. Ты потерял сознание и не приходил в себя три дня! Ты хоть знаешь, как я волновался за тебя! Давай так, если тебе плохо, ты сразу говоришь мне, и я все решу!
- Хорошо спасибо дядя! — улыбаясь сказал я и лег назад в постель.
— Ладно, отдыхай, я скоро вернусь!
1
Глава четвёртая
По настоятельному требованию врачей из лазарета я соблюдал постельный режим ещё, примерно, дня три. А потом уже мне разрешили учиться, но в течении двух недель просили воздержаться от любой нагрузки на тело.
Провалявшись три дня, и чуть не померев со скуки, я с огромной радостью пошел на свой первый урок. Когда я вошел в класс, ко мне подошел парень и совершенно неожиданно спросил:
- Ты Шерея Хлаалулина не видел? Нигде не можем его найти!
— Нет, я только пришел, а что, с ним что-то случилось? — обеспокоенно спросил я и занервничал. Шерей заходил навестить меня, пока у меня был постельный режим. — Так в чем дело? Шерей мне говорил, что у нас на факультете и в классе никто не враждует.
— Да, однако нас не особо жалуют все остальные факультеты. Но агрессию проявляют лишь маги боевики! С ними и враждуем! Остальные факультеты стараются придерживаться нейтралитета, хотя периодически их тоже, так или иначе втягивают, но лишь по отдельности.
— Так, ладно, давай рассаживаться, вот-вот придет профессор Амелинда Хлаалулин! Кстати, меня зовут Рей Телвос, приятно познакомиться!
— А меня Илфирин Калэ, мне тоже приятно! — сказал я, пожав ему руку, и мы начали рассаживаться.
Профессор Амелинда пришла, начала доставать материалы сегодняшнего урока и параллельно говорила:
— Доброе утро, класс! Для тех, кто еще не запомнил, повторюсь, меня зовут Профессор Амелинда Хлаалулин камен. Можно обращаться профессор Амелинда…
Тут в класс врывается какой-то парень и начинает быстро говорить:
— Профессор Амелинда, один из учеников с вашего факультета весит над главным входом в академию. Он без сознания!
— Ученики, все за мной, марш! — сказала профессор и стрелой вылетела из класса.
Мы все бросились за учителем. Она неслась так быстро, будто за ней гнались, как минимум стая волкодлаков. Проносясь бешенным тайфуном по всей академии, мы прибежали к главному входу и то, что я увидел, привело меня в состояние берсерка в особой стадии бешенства.
…
Над главным входом в академию висел Рыжик. Его мантия была наполовину разорвана, так, что верхняя часть тела была обнажена. На Рыжике живого места не осталось, а помимо того, что все тело было в кровоподтёках и синяках, в области солнечного сплетения красовалась ужасная гематома. Про лицо даже говорить не хочу.
— Спокойно, спокойно! Ты еще разберёшься с ними, но потом, а пока займись его здоровьем! — прошептал я.
Тем временем профессор уже сняла его с главного входа. Набежали доктора из лазарета. Я обеспокоенно спросил:
— С ним всё будет хорошо?
— Вы его друг?
— Да!
— Тут вопрос, выживет ли он. Его избили до полусмерти, много гематом и внутренних переломов!
— Простите, что?
— Прочь от него! — прорычал я. Видать, их проняло до глубины души, потому, как их будто ураганом унесло. Но мне было плевать. Пробудив свою истинную магию, я открыл глаза и направил её на бедного Шера. Гематомы, синяки, кровоподтеки и внутренние переломы очень быстро начали исцеляться, а по толпе поползли разговоры.
— Его глаза!
— Гляньте, они светятся синим светом!
И уже от лекарей:
— Неужели это магия небесного народа жившего здесь в древние времена?!
— О да, это она! Она полностью исцелила его. На такое способны только небесные люди!
— Все, он здоров. Он очнется через несколько дней, его организм измотан. Пусть отдохнёт!
— Да, конечно. И еще ему будет прописан постельный режим, как только очнется. Пусть наберется сил!
