– Это странно, – задумчиво произнёс он, смотря на дверной проём. – Но маловероятно что он вернётся, – усмехнулся он, наконец усевшись за свою парту, прямо на туже, на какой в соседнем кабинете сидела его младшая сестра, близняшка.
Где-то в лесу 4-го курса.
Сейчас время для Тисако будто замедлилось, он держал Пантэон, направив его в сторону противника, проложив все силы на то, чтобы отклонить атаку в сторону. Но… уже через секунду лезвие Пантэон треснуло… разлетевшись на сотни маленьких острых частей, которые подлетели перед глазами Тисако, отклонившего атаку, но расколовшему клинок… Эти самые осколки сейчас мелькали перед его глазами, когда для него время замедлилось, до того, что ему казалось словно они медленно леветировали перед его глазами. В этих осколках будто отражения самой сути он увидел три разных фрагмента… Мальчик перед двумя убитыми телами и стоящим перед ними человеком с ножом на фоне белой двери. Чёрный силуэт стоит перед маленьким мальчиком и указывает на него. И… детскую белую пелёнку в которую был закутан ребёнок, и к ней, словно сосредоточение всего самого тёмного, тянулась чёрная костлявая рука, которая коснулась пелёнки. Всего на мгновение закрыв глаза, он погрузился во тьму. Но резко в этой самой тьме, он увидел, как в ней пророс зелёный росток.
– А ты силён! – высокомерно смеялся Баидон, сам с трудом стоя на ногах, смотря на парнишку, с рукоятью от рапиры в руках. – Если правда, то я удивлён что ты жив! – продолжа он смеяться. Резко у Тисако появились открытые порезы, которые возникли из-за сильных потоков ветра созданных последней атакой. – Теперь то ты точно не сунешься в этот лес!
– Вы говорили о смерти. Но почему вы так решили? – тяжело дыша спросил Тисако, подняв на него свои пустые глаза.
– Я видел смерть, и конечно знаю побольше чем какой-то мальчишка! – серьёзным тоном ответил он, высокомерно смотря на парнишку.
– Тогда какой у него цвет глаз? – спокойно спросил он, указав на свои глаза, свободной правой рукой.
– У смерти нет глаз! Она, как и подобает монстру не имеет глаз, чтобы не видеть, как она косит всех подряд! – с уверенной улыбкой самодовольно ответил он.
– А что тогда такое Судьба? – спокойно задал он следующий вопрос, смотря на учителя, серьёзным взглядом.
– Самое светлое что есть на свете. Бездарей таких как ты оно обделяет, а талантливых императоров и знать благословляет на великие свершения! – с улыбкой рассказывал он, смотря на парнишку.
– Вы правы. Судьба меня очень сильно обделила, – с улыбкой ответил Тисако, всё так же смотря на учителя. – Очень сильно обделила…
– Конечно! Ты ведь никчёмный безманый мальчишка…!
– Нет, – перебил его Тисако.
– А чем же тогда? – с довольно улыбкой поинтересовался он, смотря на него.
– Длительностью жизни, которая закончилась, даже не начавшись… – хладнокровно ответил он, сильнее сжав рукоять, встав ровнее.
– Ты это о чём? – с серьёзным выражения лица, напрягся он.
– Судьбе было проще чтобы я родился…
– ЧУШЬ!!! Смерть увидеть невозможно! Ты врёшь!
– Тогда спросите у моих старших братьев. Эдолая и Сила. Им вот судьба улыбнулась больше.
– Так ты их брат?! – немного растерялся учитель.
– Да… – не успел он что-либо добавить, как учителя уже и след простыл. – Быстро же испуганный бежит… – произнёс он, упав на землю от бессилия.
18 лет и 6 месяцев назад, произошло как «
– Он не дышит! Не дышит! – паниковали бегающих из стороны в сторону белые силуэты, перед в только что открывшихся глазах, которые видели всё размыто.
– Мы сделали всё что могли, – огорчённо заключил один из них, перенеся пелёнку на другой стол, он стоял прямо напротив двери над которой сиял зелёный огонёк «выход».
– «Что со мной?» – растянуто медленно и спокойно задумался, смотрящий на всё светлое, младенец закутанный в пелёнку из-за чего была видена лишь его маленькая голова. Мальчик лежал без каких-либо телодвижений, будто был чем-то скован. Он лежал не подвижно. Он не дышал…
В дверном проёме окутанном не просветной тьмой, блеснуло что-то красное и серебристое. Через секунду из дверного проёма появился мутный чёрный силуэт, с двухметровой узорчатой косой, и ярким только заточенным лезвием, что блестела ярким белым светом.
– Как же жаль… Тебе было не суждено родиться счастливым… Это не моя вина… – будто всё ужасное и тёмное в мире произносило эти слова, силуэт приблизился к стеллажу, и потянул свою костлявую руку к телу мальчика, перед этим захотев закрыть мальчику глаза, – Эх… Ещё один… Эдолай… – произнёс он, коснувшись своими чёрными костлявыми пальцами, глаз младенца, чтобы закрыть их.
