Плетения Егору всегда удавались легко. Потоки так и льнули к пальцам, послушно складываясь в требуемый узор.
Виток.
Еще один…
Шермер не подкачала, грамотно перехватила у него силовые линии и продолжила строить каркас, пока Егор питал силой начальные узлы. Затем вступила сама.
Щит раскрылся, окутал их со всех сторон, прильнул к коже, как атласное покрывало. Прелесть зеркалки в том, что она идеально отражает потоки и воздействует сразу на все органы чувств. Находясь под зеркальным щитом, они стали совершенно невидимы ни для кого. Даже эмпат пройдет мимо и не поймет, что тут кто-то есть.
Они стали невидимы. Совершенно. Абсолютно.
Туров резко поднял голову и подслеповато прищурился, глядя куда-то вправо от того места, где стояли студенты.
— Итак, — ворчливо проговорил профессор, поднимаясь со своего места и опуская на нос очки. Он сделала несколько шагов, и остановился совсем рядом с ними. — Вы все же не совсем пропащие, как я погляжу. Хвалю. Сворачивайте щит, на сегодня с вас достаточно.
Лиз напряглась, собираясь отпустить хвосты плетения, но Егор чуть сжал руки у нее на талии, без слов давая понять, что еще рано. Пусть Туров удостоверится, что щит идеален, а то с него станется потом придраться и назначить еще одну отработку.
— Зачтено! — громко произнес Туров. — Можете снять щит.
Егор удовлетворенно улыбнулся и одним движением руки развеял зеркалку.
— Мы можем идти? — поинтересовался он, прищурившись, глядя на профессора.
Препод усмехнулся, хотел было что-то сказать, но затем махнул рукой.
— Свободны! И больше не опаздывайте, Шермер, а то следующий раз будете у меня отражающие щиты отрабатывать. На полигоне.
Лиз улыбнулась профессору, тихо шепнула «Спасибо» Егору и заторопилась по проходу к парте за своими вещами.
Егор размерено двинулся следом.
— И, господин Гардов, — уже на выходе его догнала язвительная реплика профессора, — про реферат не забудьте. На следующем занятии мы заслушаем вас сразу после выступления господина Абзалова.
На этот раз Егор выругался вслух и от души.
С Лиз они столкнулись в коридоре. В это время он был совершенно пустынен, впрочем, как и весь корпус. Занятия уже давно закончились, и студенты покинули учебные здания, чтобы не вводить преподов во искушение назначить им внеплановый семинар или практическое занятие. Освещение было чуть приглушено в целях экономии.
Мазнув взглядом по замершей неподалеку от двери Шермер, Егор неспешно направился к лестнице. Внутри у него клокотал настоящий вулкан. Казалось, еще немного и огненная лава раздражения начнет выплескивать через край. Те, кто знал его достаточно хорошо, в такие моменты предпочитали исчезать с глаз долой, чтобы не попасть под раздачу. А кто не знал, обычно инстинктивно чувствовали, что не стоит играть с судьбой и лучше подобру-поздорову уйти с дороги.
Но к Лиз Шермер это не относилось.
— Егор, — девушка догнала его, и легонько прикоснувшись к плечу, заставила остановиться.
— Ну чего тебе еще? — рыкнул Гардов, останавливаясь и, старательно глядя прямо перед собой, засунул руки в карманы брюк.
Он старался сдерживаться, но получалось из рук вон плохо. Раздражение достигло своего апогея. Вместо того чтобы провести вечер в городе на благо собственного кошелька, теперь придется до полуночи сидеть в библиотеке и писать чертов реферат. Следующее занятие по Щитам стояло в расписании на завтра, а значит, Туров будет зверствовать. Нет, можно, конечно же, было бы забить на все и проигнорировать задание препода, но тогда на семинаре профессор придумает еще какую-нибудь гадость. И тут вопрос даже не в том, что Гардов опасается наказания (за пять лет учебы в Грайне, это будет далеко не первое и уж точно не последнее взыскание), но Туров вполне может наложить на него запрет на выход за стены академии. И вот тогда Егору придется туго. Как ни крути, а попасть в город в ближайшие два дня ему жизненно необходимо. Так что тут даже думать нечего — придется писать проклятущий реферат.
— Почему ты такой злой? — хлопнув длинными ресницами, спросила девушка. — Что я тебе сделала?
— Конкретно ты, пока ничего, — процедил Гардов сквозь зубы, — но считай, что я принимаю превентивные меры.
Лиз обиженно поджала губы и даже отступила на шаг — того и гляди гордо развернется и избавит себя от его недостойного общества. Егор почувствовал сожаление. Не стоило и мечтать, что красавица Лиз Шермер стерпит подобное к себе отношение.
— Не люблю быть должна, — твердо сказала Шермер, схватив парня за плечо, она заставила его повернуться к себе лицом.
— В смысле? — от удивления Егор забыл, что не собирался смотреть на девушку и поднял взгляд. Лицо Лиз выражало крайнюю степень решительности. Легко не будет, подумал Егор с сожалением. И почему она такая упертая? Вот что Лиз стоило сейчас гордо развернуться и исчезнуть с горизонта? Так нет, она продолжала стоять рядом и выжидающе смотреть на него. И чего ей надо?
— Я вроде как задолжала тебе поцелуй…
— Забудь, — махнул рукой Гардов.
— Ну, уж нет! — упрямо поджала губы девушка. — Я привыкла платить по счетам.
