— Во время Кри… — Селдон не договорил. Он чуть было не проговорился и не сказал «Кризиса Селдона». — Во Время Противостояния, господин адвокат, и за три недели может произойти множество непредвиденных событий.
— Могу я быть с вами откровенен, профессор?
— Безусловно, — отозвался Гэри, но своим тоном дал понять, что говорить адвокат должен как можно более кратко.
— У меня такое впечатление, что к моей профессии вы относитесь с пренебрежительной снисходительностью. Между тем вы посвятили немало времени изучению течений и подводных камней цивилизации. Законы — это каркас, устойчивый, прочный, но при всем том разрастающийся каркас любой цивилизации.
— Людям свойственно ошибаться, адвокат. И я, бывает, ошибаюсь. Мое искреннее желание состоит в том, чтобы там, где ошибаюсь я, мои сотрудники видели то, что упустил я, и исправляли допущенные мной ошибки. Всего вам доброго.
Линь Чен принял Седжара Буна наедине в личной резиденции в здании Комитета и уделил ему пять минут, чтобы выслушать рассказ о встрече с Гэри Селдоном.
— Я восхищен этим человеком, господин Председатель, — признался Бун, — но он проявляет поистине удивительное равнодушие ко всему, что с ним должно произойти. Похоже, его гораздо больше волновало обеспечение юридической защитой одного молодого человека — не то студента, не то ассистента, который совсем недавно прибыл на Трентор.
— И кто же это такой?
— Гааль Дорник, господин.
— Мне он незнаком. Видимо, новичок, приглашенный для участия в работе над психоисторическим Проектом?
— По всей вероятности так, господин Председатель.
— На сегодняшний день в Университете и Библиотеке работают пятьдесят человек, которые участвуют в Проекте Селдона, а Дорник, стало быть, пятьдесят первый?
— Да.
— А помимо этих пятидесяти, вернее, теперь уже пятидесяти одного, есть еще сто тысяч разбросанных по всему Трентору, и еще несколько тысяч работают на планетах, откуда на Трентор Доставляется продовольствие, и еще несколько сотен — на орбитальных станциях космической связи. На оборонных орбитальных станциях, правда, не работает никто из них. Все до одного благонадежны, ведут себя сдержанно, спокойно, демонстрируют искреннюю преданность работе. Селдон превратил себя в козла отпущения, дабы отвлечь внимание от всей своей прочей деятельности. Поистине потрясающее достижение для человека, настолько невежественного по части юриспруденции и столь пренебрежительно относящегося к деловым мелочам, каким на вид кажется Селдон.
Бун без труда понял намек.
— Я далек от того, чтобы недооценивать Селдона, господин Председатель. Однако вы распорядились, чтобы я предоставил ему самую квалифицированную юридическую помощь, а вот он, похоже, совершенно не заинтересован в моих консультациях.
— Может быть, он знает, что вы доносите мне о ваших беседах?
— Очень сомневаюсь, господин Председатель.
— Да, это не слишком вероятно, но он — очень умный человек. Вы изучали психоисторические труды, адвокат?
— Только в том смысле, в каком они связаны с обвинениями, которые вы намерены предъявить их автору, — ответил Бун и посмотрел на Чена с уважением и надеждой. — Моя задача намного бы облегчилась, если бы я точно знал, в чем будут состоять таковые обвинения.
Чена эта просьба явно искренне изумила.
— Нет. — Он покачал головой. — Большинство «Серых» и, уж само собой, подавляющее большинство юристов убеждены в том, что Селдон — безвредный и забавный чудак, очередная знаменитость со странностями. На Тренторе его уважают и даже преклоняются перед ним. Новость о том, что ему предстоит суд, и так уже достаточно широко обсуждается, господин адвокат. Не исключено, что Селдону даже на руку публичное обсуждение судебного процесса. Ведь таким образом на нас может быть оказано немалое давление в целях снятия с Селдона обвинений и, более того, окончательной отмены суда. Он запросто может выставить все в таком свете, будто бы его, уважаемого ученого, знаменитого представителя творческой интеллигенции, носителя духа добрых старых времен, подвергают нападкам злобные и жестокие обыватели.
— Вы действительно такого мнения, господин Председатель? Не подсказка ли это с вашей стороны? Это могло бы помочь мне замечательно выстроить защиту.
— Ни в коем случае, — поморщился Чен. — Не ждите, что я стану делать за вас вашу работу, господин адвокат. Селдон обсуждал с вами свою стратегию на время судебного процесса?
— Нет, господин Председатель.
— Значит, он хочет предстать перед судом. Он намерен каким-то образом использовать этот процесс. Это ему по какой-то причине нужно. Любопытно.
Бун некоторое время молча смотрел на Чена, затем спросил:
— Вы позволите мне говорить откровенно, господин Председатель?
— Безусловно, — ответил Чен.
