— Это женщина, — сообщил Синтер, — как можно заключить по ряду признаков. Вот ведь как интересно — роботы-женщины! И что еще того забавнее — она полностью функциональна по части секса. Ну, то есть я сужу об этом на основании заключений одного нашего придворного медика. Вот я и гадаю: уж не создавали ли в далеком прошлом люди роботов, чтобы те вынашивали детишек? И что бы это были в таком случае за детишки? На кого они были похожи, а? На нас? Или на них? Какими они были — биологическими созданиями или механическими? Ну, эта-то для вынашивания явно не предназначалась. В ней нет ровным счетом ничего, кроме косметики и пневматики — а это не очень-то практично.
Женщина-робот стояла одинокая и безмолвная. Охранники отступили от нее, но оружие держали наготове.
— Но если только недавняя попытка покушения на жизнь Императора была предпринята роботом… — мечтательно проговорил Синтер и тут же резко оборвал себя:
— О нет! Да не допустят этого небеса!
Планш прищурился. Политическая дальновидность этого типа слабела на глазах, с каждым мигом его пребывания на новом посту.
Вара Лизо шагнула к роботу с озабоченным выражением лица.
— Эта так похожа на человека, — пробормотала она. — Даже теперь ее непросто отличить от… скажем, вас или вас, Фарад. — При этом она указала сначала на Планша, затем на Синтера. — У нее человеческие мысли и даже заботы человеческие. Нечто подобное я ощутила и в том роботе, которого нам не удалось захватить…
— Том, который убежал, — благодушно осклабился Синтер.
— Да. Тот выглядел почти как самый настоящий человек. Может быть, даже более убедительно, чем эта…
— Ну… давайте не будем забывать, что на самом деле никто из них — никакие не люди, — поспешно предложил Синтер. — А все, что ты ощущаешь, Вара, — это плод изобретательной мысли инженеров, которые уже тысячу лет как покойники.
— Тот, кого нам не удалось захватить… — Вара пристально посмотрела на Планша, и тот снова с трудом сдержал дрожь. — Тот был более плотного телосложения, не красавец, а в лице его было что-то очень характерное. Я бы подумала, что он — самый обычный человек… если бы не особый аромат его мыслей. Он был примерно такой же комплекции и роста, как тот робот на вашей записи, что пониже другого…
— Вот видишь? — самодовольно прищурился Синтер, глядя на Планша. — Мы его чуть было не сцапали! Вот как близко Вара к нему подобралась. — Он прищелкнул пальцами. — Но мы его заполучим, непременно заполучим! И Лодовика Трему, и всех остальных. Даже того, долговязого, имя которого нам пока неизвестно…
Синтер осторожно, немного боязливо приблизился к женщине-роботу.
Та слегка покачнулась на механических коленках, но скрип при этом не слышался.
— Известно ли тебе имя того, кого я разыскиваю? — требовательно, приказным тоном спросил Синтер.
Робот-женщина повернула к нему голову. С ее разжатых губ слетел почти нечленораздельный хриплый звук. Она говорила на древнем диалекте Галактического Стандарта, которого на Тренторе не слыхали уже несколько тысячелетий и который был знаком только ученым.
— Я-а-а-а… посследняйа-а-а-а… — ответила робот. — Меня-а-а-а брос-с-сили-и-и-и… Не фун-н-н-кцион-н-нируйю-у-у-у…
— Забавно, — недоверчиво покачал головой Синтер. — Ты когда-либо встречалась с Гэри Селдоном? Или с Дорс Венабили — «Тигрицей», женой Селдона?
— Мне-е-е не зн-н-а-а-комы э-эти имена-а-а…
— Ну-ну… А вот тебе маленькая подсказочка. Если только роботов на Тренторе теперь не миллиарды — во что даже я мало верю, — вы просто должны время от времени поддерживать контакты друг с другом. Должны быть знакомы.
— Мне-е-е ниче-е-е-го не-е-е извес-с-стно…
— Жаль, — вздохнул Синтер. — Ну, что скажешь, Планш? Ты-то уж наверняка слыхал о сверхчеловеке, подружке Селдона, «Тигрице»? Нет у тебя подозрений, что мы сейчас как раз ее и лицезреем?
Планш более внимательно рассмотрел робота.
— Если бы она была роботом, если бы она по-прежнему функционировала, по-прежнему находилась на Тренторе, зачем бы ей позволять, чтобы ее взяли в плен?
— Да затем, что она теперь — не лучше ведра с электролитом, старая развалюха! — рявкнул Синтер, взмахнув руками и гневно глядя на Планша. — Развалюха! Мусор, который можно выбросить на свалку. И несмотря ни на что, для нас она ценнее всех сокровищ на Тренторе.
Он обошел робота по кругу. Тот и не пытался следить за ним взглядом.
— Интересно, как бы так исхитриться, чтобы получить доступ к ее воспоминаньицам… — задумчиво пробормотал Синтер. — А если мы до них доберемся, что мы, интересно, узнаем…
Линь Чен позволил своему камердинеру Крину облачить его во все регалии, полагающиеся при выступлении в роли не только Председателя Комитета Общественного Спасения, но и председательствующего на суде.
