Настя в нерешительности стояла перед дверьми. Может, не стоит? Может, все это мошенничество? Может, лучше уйти и продолжать жить дальше, как жила? Ну уж нет! Надоело! Насте тоже хотелось быть стройной и красивой, и она вспомнила свою подругу Светку. Вот с нее-то все и началось.
На прошлой неделе они договорились посидеть в кафе, поболтать о том о сем. Светка ворвалась в кафе тайфуном, великолепная, прекрасная – все мужчины чуть шеи не посворачивали. А она весело подбежала к столику, чмокнула Настю в щечку и села напротив. Настя смотрела на нее во все глаза!
– Светка? Что это с тобой? Ты что, влюбилась, что ли?
– Ага, и по уши!
– В кого?
– В себя!
– Это как?
– А вот так!
– Ты что, похудела, что ли?
– Не-а, ни на грамм!
И рассказала Светка тогда Насте про бабку-ведунью. Мол, сложно пересказывать все детали, но после нее у Светки будто пелена с глаз спала.
– Жизнь прекрасна! Надо в это только верить! – щебетала Светка.
И вот Настя стоит, протянув руку к звонку, и не решается нажать кнопку. Эх, была не была! Звонок был простой, видимо, с советских времен еще остался, но двери открыли сразу, будто ждали именно этого звонка.
– Вы Настя? – спросила пожилая женщина в строгом платье с белым кружевным воротничком. – Проходите, – сказала она, не дожидаясь ответа.
– М-да, похоже, правда не стоило приходить, – тоскливо подумала Настя. Обыкновенная квартира, обыкновенный интерьер, обыкновенная сухонькая старушка, хотя и очень опрятная. Женщина усадила Настю в кресло, села напротив и налила обеим чаю.
– Чем могу быть полезна? – спросила хозяйка.
– Мне ваш телефон подруга дала, Светлана Котькина… – начала было Настя.
– А, Светочка! Ну и как она? Впрочем, не важно это. Тебе-то чем могу помочь?
Настя опустила глаза и медлила с ответом.
– Мне бы заговор от лишнего веса… да только я не знаю, что-то вы не похожи на цыганку или потомственную ведунью.
Женщина улыбнулась.
– Да, похоже, тебе надо антураж подходящий, без этого никак. Будет, не вопрос, сейчас устроим.
Мне в глаза посмотри, а потом в чашку с чаем гляди, да глаз не отрывай, пока не скажу.
Настя сделала, как было сказано, и будто в омут с головой: все расплылось, потекло, замерцало, а когда к ее руке кто-то прикоснулся и она подняла глаза, то ахнула от удивления. Не было ни квартиры, ни ухоженной женщины напротив. Настя сидела на деревянной лавке у грубого деревянного стола в деревенской избе. Под потолком висели пучки трав, на русской печи кот сидел черный, глаза сверкали, как угольки.
А напротив Насти сидела бабулечка в платочке ситцевом.
– Ну, Настенька, рассказывай, чем бабка Федотья тебе помочь может.
– Ой, так это вы? – удивилась Настя. – А как это…
– Не спрашивай, не спрашивай, чайку лучше еще попей да разговор начинай.
Настя сделала еще глоток душистого чая и попыталась собраться с мыслями.
– Баб Федя, мне бы заговор от лишнего веса, – сказала она и удивилась тому, как она просто вошла в роль. Даже «Баб Федя» звучало абсолютно естественно.
– Заговор, говоришь? А зачем он тебе? Ты и так ведь не тучная.
– Да ладно вам приукрашивать, – отмахнулась Настя.
– А ну-ка, девуленька, встань-ка ровненько да посмотри-ка в окошко, – попросила старушка. Затем она провела руками над головой, возле груди и за спиной.
– Батюшки свет, да у тебя же порча!
– Порча? А кто ее навел?
– Сама ты и навела, милая. Ну, это ничего, мы сейчас быстренько ее снимем. Садись.
