— Какая же ты жалкая, Дафна, — зло прошипел он ей в губы, взял Джинни за руку и поспешил выйти из туалета.
Он шел с ней за руку еще несколько минут, пока они не вышли из кафе к остановке.
Когда они остановились, Джинни смущенно отдернула руку, рассматривая проезжающие мимо машины.
— Мм… — промычала она, не в силах на него посмотреть. — Извини, я…
Гарри без слов притянул ее к себе, вовлекая в нежный поцелуй.
— Дурочка, — прошептал он, продолжая мягко целовать губы. — Ты не должна извиняться.
— Но я…
— Без «но», Джинни… то, что я сказал — правда. Ты моя девушка, а еще ты в сто раз лучше той, которую я некогда считал близким человеком. Люди меняются, и, к сожалению, не всегда в лучшую сторону.
Он отстранился от ее губ, но не выпустил из теплых объятий.
— А извиниться стоит мне. Я не смог удержаться от твоего вида и чуть не взял тебя в туалете… Это грубо и совсем не в моем стиле. — Гарри глупо улыбнулся, заглядывая ей в глаза.
Джинни покраснела. Мало того что он снова назвал ее своей девушкой, так еще и невзначай сделал комплимент ее сексуальности.
— Я бы… — замялась она, — я бы продолжила…
— Что?
— Пойдем ко мне? Братья должны быть еще в академии, а родители на несколько дней уехали на конференцию.
На его лице заиграла добрая улыбка.
— С удовольствием, — ответил на приглашение Гарри и достал телефон, чтобы вызвать такси.
После демонстративного ухода Гарри и его новой пассии Дафна достала блеск для губ и освежила макияж.
— Заменил меня… и кем? — сама себе задала вопрос она, поправляя прическу. — Рыжей несуразной девчонкой, еще и первокурсницей. М…
Дафна достала телефон и зашла в личный кабинет учащегося, чтобы вбить в поиске имя «Джинни».
— Уизли, значит… не повезло тебе, девочка.
Она зашла в карточку Джинни и пролистала вниз до вкладки «Родственники». Скопировав телефон миссис Уизли и добавив номер себе в контакты, Дафна хитро улыбнулась и поспешила выйти из туалетной комнаты.
Сегодня ей предстоял интересный вечер. И пускай она из-за этого отменит еженедельное спа — то, что она задумала, было намного интереснее, чем просто поваляться несколько часов на массажном столе.
Гермиона вылетела из палаты разозленная и обиженная. Как Пэнси могла так грубо обвинить ее в том, что она не могла держать себя под контролем, и в том, что она больна?
— Ничего я не больна, — буркнула под нос Гермиона, выходя из больницы.
На улице было темно, только свет от фонарей кое-как освещал местность, чтобы можно было ориентироваться. Одиннадцать вечера, а она до сих пор не дома. И как, спрашивается, завтра ей встать к первой паре?
Она тихо выругалась, вызывая такси.
«Мое возбуждение ненормальное? Что это вообще значит?» — не унималась Гермиона, снова и снова разбирая разговор с Пэнси на маленькие вопросы.
— Жизнь — боль?
Гермиона вздрогнула. Повернув голову к источнику звука, она с облегчением заметила Седрика. И что он вообще тут делал? Он же ушел до ее прихода в больницу.
— Черт, Диггори, — шикнула она. — Нельзя так пугать людей! Тем более поздно вечером.
— Пугаешь тут только ты, Посредственность. — Седрик вышел из тени. Вид у него был соблазнительный, словно он сошел с обложки глянцевого журнала. — Что с прической? Ты проехалась головой по асфальту?
Гермиона закатила глаза.
— Что ты вообще тут делаешь? — спросила она, проигнорировав колкость и обняв себя руками, чтобы согреться. Ветер был холодный. Нужно было послушать отца и взять куртку.
Седрик без лишних эмоций накинул на ее плечи свой пиджак и закурил сигарету.
— У меня в соседнем здании была встреча с… — он на секунду замолчал, обдумывая, — с Полумной.
— С Полумной?! — удивилась Гермиона, вспомнив, как Тео с ней разговаривал в академии. — И, погоди… ты дал мне свой пиджак? — Только сейчас дошло до нее.
Она хотела его вернуть, но, почувствовав очередной порыв ветра, поудобнее закуталась, послав подальше «фи» по поводу Седрика. Что-что, а быть в тепле сейчас было куда важнее, чем ее гордость.
— Идиотка, — совсем тихо фыркнул Седрик, наблюдая, как Гермиона пыталась согреться. Он сильно затянулся и блаженно выдохнул, выпуская клубы ядовитого дыма изо рта. — Я хотел узнать больше о предстоящем Кубке.
— Но ты же сказал, что она «коварная сука», — припомнила Гермиона недавние слова Седрика. — Передумал?
Он кинул на нее неоднозначный взгляд и усмехнулся, делая очередную затяжку.
— Хм… — медленно выдохнул он. — Я не отказываюсь от своих слов.
— Тогда почему ты встречался с Полумной?
— Я хочу, чтобы ты выиграла этот чертов Кубок, неужели непонятно?
Гермиона повернула голову к нему, не веря ушам. Это правда сейчас сказал сам Седрик Диггори? Без шуток?
— Не смотри на меня так, — проговорил он. — Когда Пэнси вышла из комы, я на радостях пообещал ей, что сделаю все возможное для твоей победы. Она была крайне… убедительной.
— Угрожала тебе?
— Да.
— Кто бы сомневался… — усмехнулась Гермиона, поднимая голову к звездному небу. — Она думает обо мне даже после комы… а я веду себя с ней как избалованная девочка, ставящая свои эгоистичные желания выше всего.
— О, нет… нет.