Да, она вела себя необдуманно и глупо, но все это позволяло чувствовать себя живой, чувствовать возбуждение от нарушений правил, от выхода из зоны комфорта, от общения с людьми, с которыми никогда не стала бы контактировать при нормальных обстоятельствах.
Но почему же сейчас она испытывала глубокую тревожность и вину?
«Привязанность», — подсказало сознание.
И это было правдой. Она привязалась. Не к Тео — к ощущениям, что он дарил ей. И сейчас, когда все пошло по одному месту, она ощущала себя разбитой, ведь он больше не дает ей то, к чему она привыкла за последние месяцы.
Не дает себя.
Вероятно, Тео поставил на Гермионе крест после того, как она чуть не переспала на сцене с его главным соперником. Теперь он избегал ее, несколько недель не появлялся в академии и флиртовал с другой девушкой.
— Черт! — громко выругалась Гермиона. — Как же все идет по пизде!
И ей сейчас было плевать, что она материлась на всю улицу, плевать, что уже около десяти минут стояла под воротами Нотта — у нее хреновый день, и поэтому ей нужно было хоть где-то дать себе волю.
Хоть…
Где-то…
Гермиона замолчала и сконцентрировалась на одной точке на горизонте.
На лице появилась хищная улыбка. Она совсем не выглядела как девушка, которую только что бросили. Внутри воцарились спокойствие и пугающее желание испытать новые ощущения.
Игривой походкой она отошла от ворот и направилась к ближайшему торговому центру. Сейчас ей хотелось купить новое белье, бутылку хорошего вина и розовые, обязательно розовые туфли на высоком каблуке.
Время послать все к черту и устроить себе перезагрузку.
— Ты что… под градусом? — с подозрением спросила Джинни.
— Не-е-ет, как ты могла п-подумать! — пьяным голосом ответила Гермиона, нажимая на кнопку громкой связи в телефоне.
После того как Гермиона сходила в торговый центр и купила все, что хотела, она пришла домой и устроила себе показ мод, предварительно захватив с кухни штопор и бокал вина.
— Господи, что случилось?! — воскликнула Джинни, убедившись в ее нетрезвом состоянии. — Гермиона, что заставило тебя выпить, когда дома родители?
— А их нет, вот так… — Жидкость из бутылки быстро забилась о стеклянную поверхность, издавая приятное бульканье.
— Миона! — Гермиона включила камеру и поставила телефон на стол. — О-мой-Бог! — на одном дыхании проговорила Джинни, увидев ее на экране.
Гермиона стояла перед ней на высоких розовых каблуках на платформе, в ярко-розовом кружевном белье с чулками и подтяжками для них. На голове царил аккуратный хаос из крупных закрученных локонов, макияж с акцентом на яркую помаду так и кричал: «Трахни меня!»
В руках Гермиона держала бокал красного вина и соблазнительно улыбалась.
— Как тебе? — Фраза слетела с ее губ прежде, чем она успела сделать глоток.
— Ты с ума сошла?! Я сейчас же выезжаю! — обеспокоенно выкрикнула Джинни и сбросила звонок.
— Зануда, — шикнула Гермиона. — Бросила трубку! Ладно, тем лучше… мм… где моя музыка? — Она, шатаясь, подошла к столу и, подключив к девайсу колонку, включила на всю громкость хай-хиллс музыку.
Сейчас ей было хорошо: никакого чувства вины, никаких мыслей о Драко или Тео, ноль раздумий о будущем — просто алкоголь, танцы и хорошая музыка.
Разве существовало чувство прекраснее опьянения? Даже если и да, то точно не сейчас.
Она несколько раз прошлась от одной стены комнаты до другой, остановилась перед зеркалом и оценивающим взглядом осмотрела свою фигуру.
— Они оба не достойны трахать меня, — заключила Гермиона, прикусив губу и прижав одной рукой грудь. — Мм… — Тяжелый выдох. — Козлы.
И только она хотела подлить себе еще вина, как послышался звонок в дверь.
— А она быстро, — усмехнулась Гермиона и неспешно продефилировала к входной двери, по пути разбив вазу, поскользнувшись на ковре и ударившись плечом о стену в коридоре.
Пошатываясь, она открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. А зачем? Хуже этот день быть уже не мог.
Перед ней стоял разозленный Драко в черном костюме с туго завязанным галстуком. От него пахло дорогим одеколоном, создававшим гремучую смесь вперемешку с природными феромонами.
— О, Малфой, — игриво сказала Гермиона, думая, что у нее опять глюки и никакого Драко на самом деле нет. — Чего так вырядился, мм… — Она прикусила губу, мысленно отмечая, что выглядел он чертовски привлекательно.
Драко, кажется, совершенно не волновал ее вид. Он по-хозяйски переступил порог и грубо вжал Гермиону в стену, несильно сжимая рукой ее тонкую шею.
— Заткнись и целуй, — приказным тоном сказал он, размазывая большим пальцем помаду по ее подбородку.
И, несмотря на то, что приказ исходил от него, Драко сам жадно вовлек ее в поцелуй, пальцами левой руки пробираясь в густую копну волос.
Желание мгновенно захватило разум, вытесняя здравые мысли.
Он ее использовал? Шантажировал? Унижал? Да какая к черту разница, если прямо сейчас он прижимал ее к стене и требовательно жаждал ее тепла?