С облегчением вздохнув, я через некоторое время смогла, наконец, справиться с приступом немотивированного веселья. Почти целый час после этого лорд Мотлифер и король Феладин с удивившим меня терпением объясняли группе Мэрри их ошибки в сегодняшней созидательной деятельности и рассказывали о возможных ошибках в завтрашней. Где-то в середине речи короля Феладина я даже начала прислушиваться и поняла, что милый рыжий Мэрри Ринн был сильным магом, а вот с расчетами приливов и отливов у него были большие проблемы. Для мага воды это был огромный минус. Линэра, маг земли, работавшая с ним в паре, также не жаловала математику, и, учитывая то, что королю Феладину, наблюдавшему за ними весь день, пришлось проверять и переделывать все их расчеты, он не пылал особой любовью к этой парочке. Обнаруживший эту проблему лорд Мотлифер немедленно приступил к превентивным мерам, а именно, он лишил Мэрри и Линэру свободного времени до ужина для того, чтобы начать просчитывать детали их завтрашнего задания. На беднягу Мэрри в конце собрания было больно смотреть. Учитывая то, что мне пока не прилетело никакой дополнительной работы и во избежание оной, я тут же вызвалась помочь Мэрри и Линэре с расчетами. Благодаря моему иноземному прошлому, проблем с математикой у меня не было, все-таки образование в школе с политехническим уклоном имело свои преимущества.
Оба короля посмотрели на меня с непонятным выражением, но не сказали ни слова против. С расчетами приливов и отливов на трех новообразованных планетах короля Феладина, учитывая влияние местных лун, мне удалось справиться за полчаса до ужина. После этого Мэрри и Линэра прицепились ко мне, как пиявки, требуя объяснений, как мне удалось за такое незначительное количество времени сделать то, что потребовало у них сегодня днем около трех часов. В результате, покидав в себя ужин, мы всей кучей отправились в холл, где на столе лорда Мотлифера, предварительно растянув на стене экран даэра для наглядности, мне пришлось посвящать юных магов в тайны математических расчетов. Все-таки математика – великая наука. Даже во вселенных магов и драконов она остается математикой. Это меня порадовало: есть в мире хоть что-то стабильное и неизменное, в определённых пределах, разумеется. Снабдив мой кружок юных математиков формулами и объяснениями, я заставила их сделать расчеты для двух оставшихся планет самостоятельно.
Король Феладин, через полчаса вошедший в холл в сопровождении лорда Мотлифера, уже с заранее мученическим выражением на его подвижном лице, был приятно удивлен нашими результатами – памятуя воспитательные меры лорда Мотлифера, Мэрри и Линэра очень старались. Проверив результаты последних расчетов и найдя в них лишь пару незначительных погрешностей, радостное молодое поколение отпустили гулять до отбоя. Меня, как и следовало ожидать, задержали.
– Какие неожиданные таланты! – произнес лорд Мотлифер со странным выражением на его красивом холодном лице.
– Брось, Ли! – король Феладин был полон энтузиазма. – Она просто сокровище, твоя юная королева!
«Не такая уж юная», – подумала про себя я, все-таки меня вырвали из моего мира в 25 лет.
«По сравнению с пятисотлетними драконами определенно юная», – хмыкнула моя шиза.
«А что, они оба такие старые?» – почти непритворно изумилась я, напомнив себе Рэтару Арпад.
«А то!» – ограничилась коротким шиза.
«Что ты еще про него знаешь?» – с коварным безразличием поинтересовалась я.
«Что конкретно тебя интересует?» – брюзгливо ответила вопросом на вопрос шиза, заставив меня вспомнить известный анекдот.
«Ну, почему он ведет себя так странно? Что у него вообще сейчас в голове творится?» – постаралась сформулировать свой вопрос я.
«Почему странно? – удивилась шиза. – Он себя вполне адекватно ведет, в отличие от тебя».
«В смысле?» – теперь уже натурально изумилась я.
– Висвэрина! – окликнул меня лорд Мотлифер. – Вернись к нам, я задал тебе вопрос.
Оторвавшись от увлекательной беседы с шизой, я вопросительно посмотрела на него.
– Какой вопрос?
При этих словах братья-короли почти с одинаковым выражениях на их лице переглянулись.
– Поужинаешь с нами? – опередив лорда Мотлифера, который, судя по выражению его лица, намеревался сказать что-то без сомнения саркастически-эпическое, спросил король Феладин.
– А как же субординация? – несколько растерянно спросила я.
– Субординация? – голосом драконьего короля, того, который император, можно было замораживать лужи. – Какая субординация? Ты моя жена.
«О-па! – крякнула шиза. – В ход пошла тяжелая артиллерия?»
– Ну, я все-таки на учебной практике, а вы оба – мои преподаватели, – осторожно пояснила я.
– Это отменяет наш брак? – изломил бровь лорд Мотлифер.
«Вот оно как, – мельком подумала я, следуя в русле замечаний моей ехидной шизы, – значит, идем на принцип. Все-таки интересно, чего он так злится».
«Да ревнует он тебя, принцесса ты моя туповатая! – не выдержала шиза. – К каждому столбу ревнует, даже к собственному брату. Не умеет он по другому, не было у него серьезных отношений до тебя. Уж не знаю, как тебе все это лучше объяснить!»
