Ванная находилась на последнем, пятом этаже, и Люке пришлось проявить осторожность, пробираясь мимо преподавательских сигналок и ловушек. Не иначе, как профессор Хови постарался. Однако он не учел, что Люкин дар заключался не только в том, чтобы наводить иллюзии, но ещё и в том, чтобы видеть чужие. Она успешно пробралась сквозь них, не задев ни одну, только и мечтая, что погрузиться в горячую воду.
В раздевалке она спрятала свою одежду на лавке, повесив на неё всё те же чары невидимости, и закрепив их на лямке бюстгальтера. Как ни странно, именно она оказалась наиболее восприимчивой для удержания иллюзии.
То, что случилось дальше, не могло присниться ей даже в самом кошмарном сне. Девушка скользнула в ванную комнату и тут же поняла, что прийти сюда было огромной ошибкой. Как только она могла не заметить конденсат на стенах, не услышать звуков воды?!
В ванной кто-то плескался, и этот кто-то сейчас находился под водой. Он мог вынырнуть в любую секунду, но Люка замерла от испуга.
Это промедление стоило ей дорого.
Долгард вынырнул через долю секунды, и, хоть его глаза заливало льющейся с волос водой, он уставился на Люку с таким выражением лица, словно его сейчас стошнит. Внезапное осознание того, что происходит прямо сейчас, обожгло девушку, и она, наконец вернув способность двигаться, тут же выскочила из ванной обратно в раздевалку.
Она бросилась к одежде, но, сразу поняв, что одеться не успевает, просто сгребла платье в охапку и, накинув на себя иллюзию невидимости вновь, поспешила к выходу.
- Юлёнен! Люка, подождите!
Ради всего святого, он ещё и идёт за ней! Люку сжигало осознание ужасной оплошности и понимание, что она попалась среди ночи в преподавательской ванной не кому-нибудь вроде профессора Эванджелин, которая пожурила её и отпустила, а самому легату!
Обнаженная…
Проклиная собственную беспечность, она утратила внимательность и угодила в ловушку профессора Хови прямо в пролете между пятым и четвертым этажом. Её ногу оплели невидимые верёвки, и к несчастью, Люка была не самой старательной ученицей курса магических знаков и ловушек, чтобы снять эти чары самостоятельно. От отчаяния и идиотизма ситуации ей хотелось заплакать, но это сейчас абсолютно точно не помогло бы.
«Сколько можно слёз?!» - выбранила она себя, - «Сделай что-то, идиотка!»
Трясущимися руками она попыталась натянуть платье, но именно в этот момент на вершине лестницы появился легат Адемаро Долгард, к великому облегчению, абсолютно одетый.
- Люка! Где вы?
Она промолчала. Пусть уходит, с ловушкой она как-нибудь разберётся.
- В спальне и кабинете профессора уже сработали сигналки. Могу поспорить, что он уже идёт сюда.
Чёрт! Только седовласого профессора ей тут не хватало. Как назло, именно сейчас она поняла, что потеряла бюстгальтер и пояс от платья, пока бежала.
- Я не могу показаться! – беспомощно прошептала она, - я без одежды!
- Вы иллюзионистка, или кто?! – вскипел Долгард, - наденьте своё платье или сотворите иллюзорное, и ради всего святого – быстрее!
Люка смутилась – она и сама додумалась повесить на себя иллюзию одежды, но это ведь совсем не то! Она ведь всё равно будет обнаженной, а ему, чтобы освободить её ногу от ловушки, нужно приблизиться. Да она умрёт от смущения!
Она быстро надела платье, но без пояса она было не лучше накидки, и постоянно норовило разлететься в разные стороны. Тщательно запахнула его, зажала рукой свободный край и сняла невидимость.
Легат подошел и сел рядом с ней на ступеньку.
- Какая нога?
Люка пошевелила правой стопой, изо всех сил стараясь не смотреть на легата.
- Вы позволите…?
Он спросил из чистой вежливости, но Люка всё равно была благодарна, что он спросил. Легат опустился перед ней на корточки, и девушка ощутила, каким адским пламенем горят её щеки. Долгард коснулся её лодыжки и приподнял – у Люки перехватило дыхание. Она снова поёрзала, проверяя, прикрывает ли платье всё, что должно прикрывать. Неловкость ситуации зашкаливала за все возможные пределы.
Он водил руками по её стопе, по пальцам, оглаживал двумя ладонями лодыжку и всё время что-то непрерывно шептал. Люка сидела, словно окаменевшая, и боялась пошевелиться. Ей было невыносимо осознавать, что она сидит перед легатом без белья, но с ней случилось то, о чём когда-то предупреждал отец – из-за сильного стресса на её магию словно легла печать, закрывающая ей доступ к собственным силам. В этот момент она не могла сотворить абсолютно ничего.
«Папа говорил, что нужно успокоиться, чтобы вернуть обратно способность колдовать». Но она не могла, и из-за этого паниковала ещё сильнее. Она никогда раньше не утрачивала способностей! Даже когда на них с Виндолен бросилась пантера!
И тут Люка поняла то, отчего ей стало ещё хуже. Легат чувствовал все её эмоции! И чудовищное смущение, и страх, и неверие, что это всё происходит именно с ней. Так почему же он не применял сейчас техники управления эмоциями, которые она уже не единожды ощущала на себе? Почему заставлял её вариться в этом котле?
