Опять, звучало всё так, словно он намекал на близость, но Люка наоборот, уверялась, что это неправда. Ректор не был похож на самого себя – напыщенного, слащавого. Нет, перед Люкой был собранный, серьёзный, и очень уставший мужчина.
Но что же ему нужно от неё?
- А если я не пойду? – заупрямилась она.
- Тогда туда пойдёт твоя сестра, - раздраженно ответил ректор.
Объяснил предельно понятно. Нет, Айла не была ему нужна, но он был готов пожертвовать ею, лишь бы заставить Люку подчиняться.
Она подошла к двери, которую он открыл, и они вошли в спальню. За Полтар приложил руку к ближайшей стене, и она отъехала. Из открывшегося прохода пахнуло сыростью. Люка поморщилась. Даже Мар, доберись он сюда, вряд ли найдёт эту потайную дверь.
- Пошевеливайся. И сними платье. Ты в нём не протиснешься.
Сцепив зубы, Люка повиновалась. Она осталась в корсете и тонких бриджах. Туфли тоже сняла.
- Обувь лучше оставь, - криво усмехнулся ректор.
Винтовая лестница уходила вниз, подсвечиваемая тусклыми светильниками на стенах. Люке приходилось спускаться согбенной, чтобы не задеть головой ступени, которых над её головой становилось всё больше. Ступени были склизкими. Каждый раз, ставя ногу, Люка увязала в толстом слое грязи. От её красивых туфелек осталось одно воспоминание.
Спускались они не меньше десяти минут. Люка даже раздумывать не хотела, оказалась ли она ниже здания университета. В конце длинного, узкого коридора виднелась потемневшая от времени дверь.
Всё казалось странным, зыбким, нереальным. Ректор протиснулся рядом с Люкой и достал из кармана сюртука длинный ключ. Они вошли в странное помещение, подсвечиваемое мрачным светом от длинных прозрачных сосудов.
Люка узнала в них колбы. Тысячи колб на стеллажах, упирающихся в потолок. Тонкие, узкие, чуть более широкие. Светящиеся слабым голубым, ярким белым, еле заметным желтым светом. Люка остановилась, разглядывая эту картину.
- Что это? – непроизвольно вырвалось у неё.
Но, к её удивлению, За Полтар ответил.
- Магическая сила, запечатанная в сосудах. Много магической силы.
Люка и сама видела, что много. Стеллажи уходили вдаль, в темноту. Настолько далеко, что слабый свет не мог эту темноту развеять.
Она поёжилась. Ей стало холодно и страшно одновременно. Слова ректора хорошо складывались с произнесённой им раньше фразой касательно Люкиного резерва.
Люка даже подумать не могла, что магическая сила может существовать сама по себе, вне волшебника. Если её догадки верны, то все те бедные девушки, которые распространяли слухи об их связи с ректором, на самом деле были его жертвами, из которых он выкачивал магию, чьи резервы он опустошал.
- Сюда! – услышала она из-за дальнего стеллажа, который ещё был виден. Интересно, если она попробует улизнуть сейчас? Люка смерила унылым взглядом дверь и признала бесполезность этой идеи. За Полтар мигом вернёт её обратно. Кроме того, она всё равно не смогла бы выйти из его кабинета.
Теряя последние крохи надежды, Люка последовала за его голосом.
За стеллажами пряталась каморка, и когда Люка в неё вошла, то лишилась дара речи. Ректор уже раскладывал на столе инструменты, как с первого, так и со второго взгляда похожие на пыточные. Какие-то длинные ножницы с тонкими лезвиями, зажимы, и аппарат для забора крови с тонкой иглой. Длинной, ужасно длинной иглой.
В глазах Люки мелькнула паника. Кровь ударила в голову, в висках зашумело. В первый день их встречи Мар обронил фразу о магии в Люкиной крови. Если магия в крови, то никаким другим способом, кроме изъятия самой крови, её не достать.
О, как она мечтала ошибиться! Но За Полтар лишь оглянулся на неё и кивнул на стул. На негнущихся ногах Люка прошла к столу, присела рядом с ним.
- Почему никто не рассказывает? – тихо спросила она.
Ректор взял её левую руку и положил на стол, перетянул ремнём, чтобы не отдёрнула. Чуть повыше локтя зажал резиновым жгутом. Больно не было – только неприятно и гадко, чудовищно гадко. Ей совсем не хотелось, чтобы магия, её родная магия оказалась во власти этого мерзкого человека, который сможет использовать её в своих целях.
- Ты тоже не расскажешь, - он установил аппарат для забора крови на средину стола, - будешь петь мне признания в любви, как и все.
От этих слов Люке стало ещё хуже. Оставалось понадеяться на подруг и Мара. Они знали её настоящее мнение о За Полтаре. Они сразу поймут, что с ней что-то не то.
Должны понять.
- Это мерзость, - скривилась Люка, опустив глаза. Плакать на виду у этого урода не хотелось, и она изо всех сил давила слёзы, которые почему-то решили проявить себя именно сейчас.
- Это прорыв в магической науке, - ректор скосил на неё взгляд, - а ты, дочь Юлёнена, настоящий бриллиант. В тебе магии, как в десятках тех пустоголовых девиц, что побывали тут до тебя. За один раз ты мне дашь столько магии, сколько остальные не смогли бы и за десять. Но… это только начало.
- Начало?! – Люка вспыхнула за долю секунды, - ноги моей здесь не будет! Я заложу тебя всем, кого только найду! Легату Долгарду! Плайтону! Королю! Всем!
