«Официальное письмо студентке Академии Магии и Чар Люке Юлёнен от легата Его Величества Адемаро Долгарда»
Официальное письмо от Мара ей? Может, он таким образом попытался замаскироваться, на случай, если письмо перехватят? Но едва она начала читать, то поняла, что это и в самом деле было официальное письмо, словно выдержка из учебника.
Но это очень быстро перестало её волновать.
«Уважаемая студентка Академии Магии и Чар!
Должностные инструкции возложили на меня эту неблагодарную обязанность…» - в таком духе было написано всё письмо. Люка читала, выискивала что-то знакомое, какую-нибудь его ухмылочку между строк, тёплое слово, но взгляд цеплялся лишь за сухой текст, в котором не было особого смысла. Она пропускала слово через слово, пока на обратной стороне листа не увидела то, что вбилось в её голову острой болью. Концом всего.
«…вашего отца, Лоренса Юлёнена, приговорили к казни».
Письмо выпало из её рук, но Люка этого не заметила. То, что она прочитала, парализовало её. Когда она поняла, что мир вокруг зашатался, то ухватилась за подоконник.
Желание перемахнуть через него и выброситься в окно росло с пугающей скоростью.
Перед глазами всё поплыло, изображение смазалось. Люка подняла руку, и насчитала на ней восемь пальцев вместо пяти.
«Это не может быть правдой!» - стучало у неё в голове. Но разве стал бы Мар рисковать, отправляя ей письмо, если бы это было ложью? А если бы он этого не сделал? Она бы вообще о судьбе отца не узнала?!
«К казни… к казни… к казни… Папу хотят казнить? Разве король Альм не упразднил этот вид наказания?»
Она тут же понимала, что у власти сейчас другой король. Как раз такой, что не погнушается вернуть то, что отменил отец Зарины.
Воздуха не хватало, хотя Люка стояла лицом к открытому окну. Она жадно подставляла лицо холодному ветру, но оно становилось только горячее, а в голове, казалось, подожгли ворох соломы.
Куда бежать?! У кого просить помощи?! Единственный, кто мог ей хоть как-то помочь в этой ситуации, был сейчас в столице. Выслуживался перед королём, который пленил её отца, а сейчас решил казнить.
Каждый раз при слове «казнить» у неё внутри что-то обрывалось. Отчаяние затопило Люку с головой: она не видела выхода из этой ситуации.
А мама? Её тоже хотят…? Люка сползла на колени и подняла письмо. Ей понадобилось минут десять, чтобы прочитать его заново. Буквы расползались, она не понимала значения слов, которые читала. О маме не было ни слова, но это её не успокоило. Отсутствия упоминания о маме ещё ничего не значило.
На дорогую почтовую бумагу капнуло что-то тёмное. При отсутствии света пятно выглядело бурым, но Люка догадалась, что это. Она коснулась пальцами губ, залитых кровью из носа, и это оказалось тем, что окончательно её сломало.
И Люка завыла – беззвучно, и от этого только более горестно. Ей было так больно, так плохо, что она оказалась не в состоянии выдавить из себя ни звука, ни слезинки. Сдушенный хрип, единственный, на который ей хватило сил, не принёс облегчения, не унял её горе.
«Он ведь ещё жив! Ещё всё может поменяться!»
Надеяться на это было глупо, но Люка ухватилась за эту мысль, как за последнюю соломинку, лишь бы не сойти с ума. Она не знала, сколько осталось времени – Мар не указал в письме дату… дату того, что должно произойти. Что если это должно состояться завтра?! Что, если уже состоялось в то время, пока письмо шло к Люке?!
В общей комнате послышалась возня, кто-то споткнулся, скрипнула дверь. В Люкину комнату ввалилась Зарина в ночнушке, заспанная, растрепанная. Она подбежала к Люке, опустилась рядом.
- Что произошло? – с болью в голосе спросила принцесса, - твоё горе меня разбудило, Люка. Я едва не задохнулась!
- Ты? – язык еле ворочался, не слушался Люку, - ты? Это из-за тебя всё, всё это!
- О чём ты? – насторожилась Зарина.
- Что в тебе такого, что он должен отдать свою жизнь?!
- Да кто же? – Зарина выхватила злосчастное письмо из рук Люки, и быстро пробежалась глазами. Ей хватило нескольких секунд, чтобы понять, в чём дело. Когда принцесса перевернула лист на другую сторону, то практически сразу же увидела приговор отцу Люки.
Она отбросила письмо и закрыла рот руками. Глаза Зарины наполнились слезами, девушка замотала головой, словно отрицая то, что прочитала.
- Это твоих рук дело! – зло бросила ей Люка, - он умрёт из-за тебя!
- Я не хотела! – залилась слезами Зарина, - я никогда бы… я не просила меня спасать!
- Но он спас, - отчеканила Люка свистящим шепотом, - спас, променял наше с Айлой будущее на твою свободу. Спас тебя из темницы, где над тобой издевался Плайтон, и сел в неё сам. Положил свою жизнь на алтарь твоей, которую ты проведёшь, прячась до самого конца, пока не умрешь. Живи, Зирайна, живи под строгим надзором Зенекиса, который всё равно тебя находит, где бы ты ни была.
Зарина вытерла мокрое лицо ладонями. В её взгляде на Люку не было гнева или злости – лишь покорность и понимание.
- Я потеряла отца из-за Зенекиса, - прошептала она, - и не позволю тебе потерять своего.
Она присела на колени напротив Люки, взяла её за руку.
- Дай вторую. Я постараюсь тебе помочь.
