Талон заставил её подняться, и они побежали. Прочь, прочь отсюда! Не вышло. Едва лишь они оказались возле деревьев, Талона, бежавшего впереди и влекущего Пенни за собой, дёрнуло током. Несильно, но больно. Парень очень грязно и смачно выругался, и повернулся в сторону полигона. Из земли то и дело выскакивали деревянные колотушки, подбрасывающие людей в воздух. Злополучная яма кровожадно лязгала ржавыми остриями где-то под ними, буквально в нескольких шагах. Полёт тоже ничего не дал. Электрическое поле окутывало полигон со всех сторон. Они были в ловушке.
Пенни успела успокоиться, осмотреть раны, истерзать себя морально за то, что поддалась страху и панике, и собраться с мыслями. Если это полигон (что только их догадки), то должно быть начало его и конец. Надо только их найти, пройти до конца и отключить этот ад. Хотя, вполне возможно, что сделать это можно будет только извне поля, но об этом сетовать будем потом. Сейчас надо найти начало и пройти полосу смерти.
— Талон… Чёрт подери, хватит изображать Франкенштейна! — рассердилась она, когда парня снова шибануло током.
— О, кто бы говорил, мисс
«ой, я боюсь замкнутых пространств спасите, помогите»! Пока ты там калечила себя, я тебя спасал!
— Спасибо. А теперь к делу. Если это полигон, то он должен где-то начинаться и заканчиваться. Найдём начало. Пройдём ад этот до конца. И отключим электричество. Если не отключим… Ну, на месте разберёмся.
— А по периметру мы не пройдём? — жалобно спросил Талон.
— Не думаю. Если бы так можно было, от поля было бы мало толку. К тому же мы стоим прямо на его границе.
— Отлично. И как мы пройдём к началу, если не можем подойти к концу?
— Значит придумаем своё начало. Просто будем проходить испытания одно за другим, и пересечём, таким образом, весь полигон. Просто обойдём по периметру. Но большим крюком. Лучше разойтись, так быстрее выберемся.
— О, ну нет. Один раз мы уже разошлись.
— Такого больше не повторится, — Пенни начинала закипать. Ну почему он просто не может согласиться с её планом? Это же очевидно!
— Ну-ну. Ладно, другого выхода всё равно нет. Может хоть один из нас эту ночь переживёт.
— Идём.
И они пошли. Перепрыгнули яму. Талон тут же на что-то наступил и его подкинуло прямо в дерево. Он вцепился в ствол, быстро сообразил, что можно спуститься на ботинках, и понял что прилип. Дерево, ровно в этом месте, было смазано чем-то липким, не то суперклеем, не то мёдом.
— Эм… Я влип!
— Вижу! Сейчас я…
— Иди-ка дальше. Сам справлюсь.
— Уверен?
— Иди, я сказал! — и она, чёрт возьми, пошла. Талон-то думал, что как фильмах «нет, я тебя никогда не брошу», а она просто ушла. И он остался думать, как отлепляться.
Пенни ловко обходила препятствия. Трижды её чуть не застрелили. Дважды — не проткнули. Полигон казался бесконечным, но каждый раз, доходя до очередной «стенки», она отдыхала и старалась пройти по периметру. Ничего, ей всегда мешали деревья, а дальше деревьев снова были ловушки. Такой тренировки у девушки никогда не было.
Когда Талон, наконец, освободился, она уже изучила половину купола. Разозлённый до предела тем, что девушка бросила его, Талон в три счёта пролетел ту часть которую Пенни уже прошла.
— Что дальше? — как только парень приземлился рядом, спросила она. Ему-то точно было хоть что-то видно с высоты. Только вот Талон не ответил и продолжил проходить препятствия. Пенни последовала его примеру.
Уже по количеству тех препятствий, которые они прошли, можно было предположить, что до конца не долго. Главное пройти. Пенни хоть и пыталась сосредоточится на своей жизни, но иногда мельком поглядывала и на Талона. Оба уже устали и обливались потом, несмотря на довольно холодную ночь.
Пройдя ещё одно препятствие, они поравнялись. Это было самое последнее, натянутый между деревьями канат. И всё бы ничего, да только падение с него равнялось смерти. Повсюду торчали жуткие, железные копья и капканы, которые плавно ездили туда-сюда, с мерзким скрипом ржавых механизмов. Они мешали сосредоточиться, а от постоянного перемещения рябило в глазах.
— О, ну отлично. Теперь наши кишочки не только вывернет наружу, но ещё и покатает. Прелесть! — воскликнул Талон и вспорхнул на своих аэроботинках, легко скользя над канатом. Но недолго. Ботинки печально пискнули и разрядились, как раз на полпути. Талон охнул и едва успел зацепиться за канат. Он распластался на нём, вцепившись руками и ногами. У Пенни, в этот момент, сердце едва не остановилось, но всё обошлось.
— Ползи туда! Только не поцарапайся!
— Сам знаю! — огрызнулся парень, неосторожно махнув рукой.
