Справа кричали, предлагая безвкусные льняные шарфы и безделушки, а слева — разноцветных сладких саламандр на палочке. Сердце на мгновение екнуло от воспоминаний, но я усилием воли заставила его успокоиться. Давно же решила, что мне просто привиделось…
Но, не удержавшись, сахарную саламандру я все-таки купила. И с удовольствием облизала сладость. Помнится, отец однажды вывез меня на ярмарку, но не купил ничего из того, о чем я просила. Детские обиды всколыхнулись, и я решила, что сегодня могу позволить себе все!
Неожиданно над ухом раздался низкий бархатистый голос:
— Вот уж не думал, что девушки настолько любят сладости.
Глава 4-1
Резко обернувшись, я покачнулась и едва устояла на ногах. Мужчина легко поймал меня, придержав за талию, и я возмущенно уставилась на незнакомца.
Он был высок, едва ли не на голову выше меня. Черная шелковая туника мягко облегала широкие плечи, а узкие брюки, заправленные в сапоги, ничем не выделяли его среди местных жителей. Но я чувствовала — он совсем не местный… И попал на этот маскарад случайно. Уверена, от него надо держаться подальше.
Лицо незнакомца было закрыто широкой черной маской, спускающейся до чувственных, ярко очерченных губ. К сожалению, кроме них я могла видеть только густые каштановые волосы, в беспорядке падающие на лоб, и глаза, сверкающие из прорезей маски. Но какие глаза! На темно-серой, цвета маренго, радужке взрывались ярко-золотистые вспышки, которые могли заворожить любого. Я даже застыла на мгновение, не в силах отвести от них взгляда.
Ни разу не видела фейерверка в глазах. Наверное, это даже лучше, чем звезды. Да и безопаснее.
— Все девушки любят сладкое, — выдохнула я, с трудом вспомнив его реплику.
— Те, что предназначены для детей? Не думаю.
— Завидуешь, что не можешь себе позволить? — не сдержалась я.
Он на мгновение застыл, а затем, рассмеявшись, неожиданно потянулся к моей сахарной саламандре и обхватил ее губами. Так, что это делается! Грабеж!
Незнакомец усмехнулся.
— Я могу купить тебе столько саламандр на палочке, что даже если ты будешь есть их круглосуточно, тебе и жизни не хватит расправиться со всеми.
— Благодарю покорно! — вскинулась я. — Но мне нужна МОЯ саламандра. А ты ее отнял!
Ощущать себя в объятьях мужчины было непривычно, и я попыталась отстраниться. Однако никто меня не выпустил, более того, я оказалась крепко прижата к сильному натренированному телу.
— Извини… — искренне покаялся он и вложил мне в руку лакомство. А потом прошептал: — Кажется, я украл твой поцелуй, облизав ту же сладость, что и ты.
Ну, это уже слишком!
Я уперлась обеими ладонями ему в грудь и возмущенно посмотрела на нахала. Саламандра впечаталась ему в шею, но он даже ухом не повел.
— Отпусти!
Он отступил на шаг и поднял руки вверх.
— Как скажешь, незнакомка. Хочешь прокатиться на карусели?
Ты бы еще куличики слепить предложил! Секунду назад я собиралась сбежать от него, куда глаза глядят, а теперь так обидно стало…
— Можешь еще погремушку мне купить. Я их просто…
— Да как скажешь. Хотя вряд ли ты ее удержишь в полете.
Э-э-э-э? Что?
Вокруг нас раздавался веселый смех и радостные крики, от которых я шарахнулась, как от чумы. Слишком громко, слишком непривычно. Такое чувство, что до этого мы с незнакомцем на несколько минут остались наедине — словно вокруг нас образовался непроницаемый кокон тишины. Но мне наверняка показалось.
Меня схватили за запястье и потащили вперед. Наверное, я могла бы сопротивляться, орать, возмущаться, в конце концов, бросить в наглеца какой-нибудь магией, но мне почему-то не хотелось. Я призывала остатки логики, здравого смысла и чувства самосохранения, но они мне решительно объявили, что до полуночи уходят в отставку. Вот так и сказали — "Я не я и Ариана не моя!". И добавили "Журить будем завтра". И сбежали, гады такие!
Подозреваю, что мама предполагала нечто подобное. Или настаивала на этом? Но мне же в Академию завтра ехать! Вильфов путь, да что происходит?!
Мой визави с необычными глазами резко обернулся ко мне и спросил:
— Как тебя зовут?
От неожиданности я непроизвольно вскинула другую руку, и углубление ладони облизнули лепестки пламени. Буквально пару секунд побесновались, а потом исчезли.
— Впечатляет, — хмыкнул незнакомец. — Раз не хочешь раскрывать твое имя, тогда буду назвать тебя Огоньком.
Какое счастье, что я от неожиданности в него струю воды не выпустила!
Так, стоп! Какой еще Огонек?! Ты в своем уме?! Обидно, между прочим!
Нет, он, конечно, прав, моя магия огня мало на что была способна, но чтобы вот так меня обзывать?
Но не успела я как следует возмутиться, как меня закинули на спину разрисованного пони на детской карусели. А незнакомец самым наглым образом сел позади меня.
— Готовы? — спросил смотритель, пожилой мужчина с длинными рыжими усами, с улыбкой оглядывая многочисленные парочки, сидящие на детских лошадках. Я, конечно, хотела крикнуть, что нет, но не успела. — Поехали!
Узкая спинка крошечного скакуна подо мной выросла почти мгновенно, и я с криком опрокинулась назад. Тот гад, который меня в это втравил, весело рассмеялся и обхватил меня руками.
