Плотные шторы скрывали окна, отсекая лучи заходящего солнца. Единственным источником освещения служил зеленоватый шарик, зависший над столом, так что углы комнаты терялись в полумраке. За столом сидел мужчина средних лет, просматривая какие-то бумаги. Мантия на нем была с серебряной отделкой. Подняв глаза на нас с Шарлем, декан устало потер переносицу и ворчливо изрек:
— Наконец-то! Все упражнялись в изящной словесности, эпопт Демар?
— Как вы могли такое подумать, верит Дорэ! — пылко возразил юноша, выпуская мою руку. — Я сбился с ног, разыскивая вериту Ролло…
— Благодарю вас, эпопт Демар! Вы свободны! — прервал его излияния декан. — А вы присаживайтесь, неофит Ролло, присаживайтесь! — Мужчина указал на табурет со спинкой, стоящий напротив него.
Я послушно села, все еще не понимая, чего от меня ждут.
— До меня дошли сведения, что сегодня вы раскритиковали товары в лавке торговца Ковеля. Это так? — произнес истинник, быстро черкнув пером по документу.
— Нет, верит декан, я абсолютно уверена, что не раскритиковала, хотя этот торговец — настоящий разбойник: дерет втридорога за товар, который еще перебирать надобно! — Я моментально успокоилась, как только поняла, для чего меня позвали.
— То есть вы считаете, что эти травы нельзя использовать? — Декан врачевателей кинул на меня цепкий взгляд, на миг оторвавшись от очередной бумаги.
— Отчего же, вполне можно, если перебрать, хотя большой пользы от них не будет.
— Что заставляет вас делать столь далеко идущие выводы? — осведомился мужчина, откладывая бумаги и сосредотачиваясь на разговоре.
— Многие из них собраны не вовремя: цветки надо на самом пике цветения срывать, а в лавке они еще в бутонах. Ягодам тоже не дали полностью налиться соком, а это уменьшает целебные свойства, — слегка пожала плечами я, недоумевая, неужели они здесь таких простых вещей не знают.
— У вас дар врачевателя? — Сцепив пальцы, маг пристально вглядывался в мое лицо.
— Не знаю, верит декан. Мы с родителями не смогли понять, каким даром меня благословила богиня. Мне бы очень хотелось быть лекарем, но в травах я разбираюсь не больше, чем прочие.
— Откуда вы родом?
— Из Пеньковского уезда.
— И что, у вас там многие умеют заготавливать лекарственные растения? — Мужчина встал из-за стола и заходил по комнате, заложив руки за спину.
— Без этого не проживешь. — Я никак не могла понять, к чему он клонит.
— Кто учил лично вас разбираться в травах? — Маг резко остановился рядом со мной, всматриваясь в глаза.
Я замялась, вспомнив предостережение мамаши Гурдан.
— Ну же, я жду! — жестко произнес истинник, наклоняясь ко мне.
— Леший, кикимора, полевики…
— Так! — Мужчина быстро распрямился и продолжил ходить. — Будем считать, что этого я не слышал. А не захватили ли вы с собой из дома каких-нибудь травок?
— Конечно, захватила, верит декан.
— Долго вам их искать?
— Да зачем искать, они в столе лежат!
— Превосходно! Куда вас поселили?
— В Яблоневое общежитие.
— Комната?
— Шестнадцать.
По мановению руки моего собеседника посреди помещения возник высокий овал, переливающийся всеми цветами радуги.
— Будьте так любезны, принесите ваши запасы, неофит Ролло! Только быстро: одна нога там, другая — здесь! Да не бойтесь вы — это портал в вашу комнату, — уточнил мужчина, заметив мое недоверчивое отношение к странной штуке. Но делать нечего, пришлось шагнуть прямо сквозь радугу. С другой стороны овала и впрямь находилась моя горница. Быстро вытащив из ящика стола объемистый кошель, я поспешила обратно. Стоило выйти в кабинете декана, как разноцветное сияние исчезло.
Верит Дорэ распустил тесемки и начал уверенно копаться в плотно набитых льняных мешочках, подписанных рукою матушки.
Длинные тонкие пальцы ловко перебирали травы: какие-то тут же откладывались, некоторые удостаивались более пристального внимания. Пяток мешочков декан развязал и принюхался к аромату, а в два даже соизволил сунуть указательный палец, после чего задумчиво лизнул подушечку. Закончив осмотр, мужчина взял в руки пару мешочков, изначально отодвинутых им на край стола, и осведомился:
— Неофит Ролло, я могу одолжить у вас вот это на несколько минут? Обязуюсь вернуть все в целости и сохранности.
Я не видела, что написано на заинтересовавших мага мешочках, но, конечно же, кивнула:
— Берите, разумеется.
— Благодарю! Посидите здесь до моего возвращения, пожалуйста, только ничего не трогайте — это в ваших же интересах! — С этими словами он исчез.
Мне оставалось лишь сидеть и осматриваться. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела, что кроме массивного стола в центре кабинета декана были только высокие, до самого потолка, книжные шкафы, расположенные вдоль всех четырех стен. Заинтересовавшись, я поднялась с табуретки и медленно пошла вдоль книжных рядов, изучая корешки. Я же ничего не трогаю, значит, и не нарушаю запрета!
Неожиданно в комнате раздались голоса:
