Завидев меня, он плавно спустился и окликнул:
— В столовую идешь?
— Да.
— Можно тебя проводить?
— Конечно, пойдем, вдвоем веселее. Только, прости, мне стыдно, но я не запомнила твоего имени…
— Питер. Питер Брант.
— Теперь точно запомню, — улыбнулась, чтобы загладить неловкость. — А я — Феодоссия Ролло, лучше просто Фея.
Здоровяк молча кивнул и двинулся рядом со мной, явно стараясь сдерживать шаг. Мне не хотелось задавать неловкие вопросы, но уж очень терзало любопытство, так что я решилась обратиться к спутнику за разъяснениями:
— Питер, а ты понял, почему верита Ришеля так удивил мой танец?
— Да. Он решил, что ты левитируешь.
— Что делаю?
— Левитируешь. Паришь в воздухе.
— А зачем кому-то ле-ви… парить, когда просят станцевать? — Я замерла на месте и воззрилась на своего провожатого, заподозрив того в розыгрыше.
— Некоторые любят выпендриваться, — спокойно ответил Питер, тоже остановившись.
— Великая Веритассия… — простонала я. — Это какой-то другой мир, я здесь ничего не понимаю!
— Ты привыкнешь, — уверенно заявил он спокойным тоном.
— Извини, просто иногда головой о стену биться хочется. — Я продолжила путь, и парень тут же последовал за мной. Странный он какой-то. Хотя тут, в Академии, вообще все странное.
До места дошли почти в полном молчании. Питер был неразговорчив, а у меня пока не хватало навыков для поддержания светской беседы. Я пыталась задавать вопросы, но молодой человек отвечал весьма сухо. Зачем он вообще искал себе спутника? Может быть, просто не знал, как пройти к столовой?
Здоровяк вежливо отворил дверь и пропустил меня вперед. Перешагнув порожек, я краем глаза заметила, как ко мне что-то летит. Увернуться уже не успевала, только руку вскинула, защищая лицо. Непроизвольно зажмурилась. Перед самым носом вроде что-то мелькнуло, раздался звон и грохот, но ни толчка, ни боли я не ощутила.
— Ты цела? Лицо, руки, ноги не порезало? — послышался встревоженный голос Питера. Он был на голову выше меня, и его широкая спина в данный момент полностью закрывала обзор.
— Д-да, кажется, — проблеяла я.
— Бывает, — спокойно ответил богатырь и сделал шаг в сторону. — Тебя точно не задело?
На полу валялись осколки грязной посуды, столовые приборы, остатки еды да треснувший поднос. Посреди этого разгрома раскорячился щупленький парнишка, с ужасом взирающий на моего спутника.
— Нет, со мной все в порядке. А что это вообще было? — выдавила я, соображая как-то заторможенно.
— Оступился, видимо, — пожал плечами Питер и слегка отодвинул меня в сторонку. — Осторожно, тут осколки, не поранься.
— Да, спасибо. А как это тебе удалось так быстро меня загородить? Ты же сзади шел, и вдруг — оп! — спросила я, аккуратно обходя место падения неловкого неофита.
— Тренировка, — невозмутимо обронил блондин.
Из-за столика в дальнем углу поднялась Франческа и активно махала мне рукой. Я кивнула ей в ответ, мол, заметила.
— Меня подруга ждет, — обратилась к Питеру. — Хочешь с нами поужинать или у тебя есть компания?
— Если твоя подруга не будет возражать, я приму твое приглашение.
Набрав еды, мы подошли к столику, занятому расторопной Чеккиной.
— Знакомьтесь: это Питер, мы с ним вместе ходим на танцы, а это — Франческа, моя соседка по комнате.
— Очень приятно! — отозвалась Чеккина, смерив здоровяка оценивающим взглядом. — Пожалуйста, присаживайтесь, молодой человек. Фея, а что там было — у двери, когда вы вошли? Загрохотало жуть как, я аж подпрыгнула.
— Да ерунда, просто паренек какой-то споткнулся и уронил поднос с тарелками.
Во время ужина подружка без умолку трещала об учителях и новостях, я с удовольствием слушала и поддакивала, а Питер сидел с отсутствующим видом. Единственная информация, которую удалось из него вытянуть Чеккине: наш сотрапезник тоже обитал в Яблоневом общежитии. Оказывается, жилища неофитов делились на два подъезда: в левом располагались комнаты девушек, а в правом — юношей.
— Странно, что за две седмицы ты ни разу не попался мне на глаза ни во дворе, ни в столовой, — подивилась я.
— Я лишь вчера прибыл в Академию.
После трапезы Питер проводил нас с Чеккиной до подъезда и дождался, пока мы зайдем внутрь.
— Симпатичный. — Франческа вцепилась в меня, как только за нами закрылась дверь. — Кто такой, откуда? Что у вас было?
— Ничего не было, только танцевали на занятии в паре. Он очень неразговорчивый, так что я знаю почти столько же, сколько и ты. Только фамилию могу назвать — Брант.
— Брант, Брант… Питер Брант… Нет, не слышала. А жаль. Что-то в нем скрывается… Что-то этакое — ух! — Чеккина изобразила целый ряд гримасок, сопровождаемых прищелкиваниями пальцев.
— Тебе видней, — рассмеялась я в ответ на эту пантомиму.
