— Да почти ничего: «молчи и слушай», «ты должна быть сильной», «ты должна осознавать свои поступки», «ты не должна покидать Академию». Никому я ничего не должна!
— Успокойтесь! — опять скомандовал магистр. — В вас говорит озлобленность, и я вас даже понимаю. Но что бы вы себе сейчас ни придумывали и как бы ни относились к происходящему, вас действительно в Академии старались защитить и зла вам не желали.
— Угу. Просто любовный амулет надели и на цепь посадили.
— Декан Дорэ принимал решения, исходя из своей личной парадигмы. Возможно, его методы можно назвать ошибочными, но он хотел сохранить вам жизнь.
— Так вы же вроде не были с ним согласны.
— И сейчас не согласен, но отдаю себе отчет, что он просто недооценил разницу в представлениях взрослого, сложившегося человека и совсем юной неокрепшей души о важности определенных событий.
— Вы специально так мудрено говорите, чтобы я ничего не поняла?
— Нет, это привычка, — белозубо улыбнулся магистр. — Вы скоро тоже научитесь говорить так мудрено, что никто ничего не поймет. Так вернемся к вашему таинственному другу: у вас есть какие-либо предположения о происхождении этого существа?
Опять пожала плечами:
— Я бы сказала, что это домовой, но в Академии, говорят, их нету.
— Да, это правда.
— А почему?
— Да, честно говоря, уже больше по традиции! Во времена войны богов те, кого сейчас принято называть «низшими существами», выступили против воюющих, поскольку увлекшиеся битвой боги разрушали природу и, как следствие, места обитания «низших». Собственно, это вмешательство и позволило закончить войну, потому что враждующие стороны немедленно объединились против третьей силы. Нечистиков разгромили и почти истребили, а оставшиеся сами забились в глушь. В общем-то, уже давно понятно, что в тот момент «низшие» просто попали под горячую руку, но как-то отголоски застаревшей вражды все еще сидят в умах людей.
— Они хорошие!
— Вполне возможно. Тем не менее ваш знакомец не из их числа.
— А вы знаете, кто он?
— У меня есть крайне смутные догадки, но они базируются на непроверенной информации, и я пока воздержусь от их оглашения, дабы вас не смущать.
— Так и знала, что ничего не скажете. А блок с моей памяти хотя бы снять можете?
— В принципе могу. Но нужно ли?
— Да. Вы даже не представляете, как это противно: знать, что сделал что-то плохое, но не помнить, что именно и почему.
— Да ничего плохого вы не сделали, я вас умоляю! Давайте так: если после возвращения в Академию вы все еще будете желать освежить воспоминания, я уберу блок.
— А почему не сейчас?
— Потому что это требует довольно больших затрат ресурсов, а вас здесь, как вы изволили выразиться, посадили на цепь, чтобы спасти от смерти. Восстанавливаются ресурсы не так быстро, как хотелось бы, а в случае опасности я бы предпочел быть во всеоружии. Надеюсь, понятно объяснил?
— Да. Хорошо, я согласна подождать.
— Вот и прекрасно. Желаете и дальше созерцать запущенные непаханые поля или предпочтете выпить чаю с Бриандой? Она уже наверняка вас обыскалась.
— Пусть будет чай, — обреченно вздохнула я.
С самого утра выглянуло солнышко, обещая спорую и дружную весну. Я сидела у стола, водя пальцем по строчкам в книге, но никак не могла сосредоточиться. С того момента, как вернулась в Академию после Комоедиц, я приложила все усилия, чтобы не встретиться с Питером даже случайно. По улицам пробегала, глядя себе под ноги, в столовой тоже старалась не подымать носа от тарелки, а вчера даже прогуляла танцкласс. Впервые за время учебы я по собственному выбору пропустила занятие! Но я просто не представляла, как можно встать в пару с этим змеем подколодным и делать вид, будто ничего не случилось!
Можно было, конечно, попросить магистра Ришеля поставить меня в пару с какой-нибудь девушкой, думаю, возражений бы ни у кого не возникло, учитывая нехватку молодых людей на занятиях, но стыдно привлекать сторонних людей для решения личных проблем. Да и сплетен не хотелось, если честно. И что теперь делать? Я не могу прогуливать танцы постоянно, значит, когда-то мне придется столкнуться с Питером лицом к лицу. И что произойдет?.. Хватит ли мне выдержки вести себя как ни в чем не бывало? Ох, сомнительно что-то…
Рядом с моим стулом опустилась на колени Франческа:
— Послушай, милая, больно смотреть, как ты себя изводишь! Ты молчишь, конечно, но у тебя такое выразительное лицо, тебе бы в актрисы пойти в самый раз! Я понимаю, такое простить сложно, да и нужно ли, но ты с каждым днем все сильнее ожесточаешь сердечко, а это еще ужаснее! Может, тебе стоит его хотя бы выслушать? Вдруг он не желал тебе зла и у его поступка найдется какая-то очень веская причина, которая позволит тебе хотя бы примириться с произошедшим?
Сама не знаю, почему в душе моментально взметнулась злоба:
— А ты, гляжу, уже выслушала? На здоровьечко! А мне дела нет до его резонов!
— Эй, — Чеккина обвила руками мою талию, — я на твоей стороне! Всегда! Но ты сама себя губишь! Тебе все равно придется встречаться с ним на занятиях, или ты решила бросить Академию?
