— Не знаю, — честно ответила я. — Мне просто это кажется неправильным. Как будто чужое берешь.
— Несомненно, такой серьезный подход делает вам честь. Тем не менее я очень прошу вас принять мою защиту и согласиться некоторое время поносить кольцо. Поверьте, я не самый никчемный маг на свете и могу принести какую-никакую пользу. Или же вы сомневаетесь в моих возможностях?
— Нет, что вы, магистр Кальдерон, у меня и в мыслях такого не было! — Вот как теперь прикажете ему возражать, чтобы не обидеть?
— Счастлив слышать! Так вы позволите надеть вам кольцо?
— А… а как я это объясню другим людям? Его же видно будет! Не могу же я сказать, что обручена с вами, это ведь неправда! — ухватилась я за спасительную мысль.
— Думаю, что у Брианды найдется какое-нибудь подходящее украшение, чтобы замаскировать это кольцо под обычную драгоценность, — пожал плечами магистр. — Так вы согласны или будут еще возражения?
Я растерянно хлопала ресницами и не знала, что бы еще сказать.
— Прекрасно, будем считать ваши аргументы исчерпанными, — бодро заявил Филипп. — Позвольте вашу руку.
Я нехотя протянула ему кисть, и мужчина ловко надел колечко мне на палец. Ну да, правильно, он же уже не в первый раз это делает! Интересно, а Марьяна была рада их помолвке? «Да какое мне дело-то, в конце концов?!» — разозлилась я сама на себя за непрошеные мысли.
— Однако у вас такой вид, как будто вы не защитный артефакт надели, а камень себе на шею повесили, — заметил магистр. — Боюсь, моему самолюбию был нанесен ощутимый удар. Пойду с горя сделаю что-нибудь необычное. Вот что в ваших краях делают мужчины, когда огорчаются?
— Дрова идут рубить! — ответила я, не задумываясь, полностью поглощенная изучением своего безымянного пальца.
— Да, это и впрямь необычное времяпрепровождение, — светским тоном сообщил Филипп. — Боюсь, однако, что даже не знаю, есть ли в этом доме топор… Не говоря уж о дровах…
— Вы шутите? — пытливо уставилась я на него.
— Пытаюсь, но получается, видимо, из рук вон плохо. Вы даже не улыбнулись.
— Извините, я немного растеряна.
— Это бывает, — согласился магистр. — Мне самому сказать Брианде насчет украшения или предпочитаете лично с ней поговорить?
— Спасибо, лучше я сама.
Я неловко вылезла из кресла, сделала книксен и побрела прочь из библиотеки.
Художница, как и ожидалось, обнаружилась в будуаре, где она что-то нервными росчерками изображала на большущем листе бумаги.
— Что тебе поведал мой ненаглядный братец? — осведомилась девушка, сдувая с глаз выбившуюся из прически прядку.
— Даже не знаю, как тебе сказать, — замялась я.
— Фея, что стряслось? На тебе лица нет! — соизволила оторваться от своего занятия Брианда.
— Э-э-э… вот! — Я продемонстрировала ей руку с кольцом. Идея поговорить с девушкой лично уже не казалась мне такой уж хорошей.
Грифель выпал из пальцев блондинки и покатился по полу, пачкая ковер.
— Зашибись! — Даже не знаю, чего было больше в ее голосе: ужаса или восторга.
— Это не то, что ты подумала! — попыталась исправиться я.
— Серьезно? Тогда я, пожалуй, присяду! Даже не знаю, кто из вас лучше делает сюрпризы: ты или Фил!
В общих чертах я пересказала Брианде нашу с магистром беседу.
— Не-е-ет! — простонала она в ответ, закрывая руками лицо.
— Ты против? — испуганно вскрикнула я.
— Мне просто нужно время, чтобы смириться с неизбежным: мой брат — идиот! — продолжала стонать художница. — И это уже не лечится!
— Извини, я не хотела тебя расстраивать! Если ты считаешь, что я поступила недостойно, я сейчас же верну ему кольцо.
— Куда пошла? А ну, сядь сейчас же! — слабым голосом приказала девушка. — Нет, вы меня в гроб вгоните, честное слово! Это ж надо было додуматься! Анс неделю ржать будет!
— Да ты объясни толком, что случилось? — попросила я. — Может, еще все можно поправить.
— Отсутствие мозгов не поправить никак! — тоскливо сообщила блондинка. — Я не про тебя, чудо в перьях! Хотя вы и стоите друг друга, честное слово!
Более понятной реакции я от нее так и не дождалась: девушка еще долго стонала и охала, зато согласилась дать мне то, что сумеет замаскировать обручальное кольцо. Через несколько минут мой безымянный палец украшала странная золотая завитушка, полностью закрывающая половину перста. Больше всего эта штучка напоминала уменьшенный вариант дверной пружины. Согнуть палец я теперь не могла, зато тоненький ободок обручального колечка настолько сливался со спиралькой, что даже я не сразу могла понять, где заканчивается одно и начинается другое.
Чеккине я про записку так и не сказала, чтобы не пугать. Подруга действительно на Урви-берега убежала повидаться с братьями. Она планировала вернуться до закрытия общежития, но потеряла счет времени и опоздала. Пришлось ночевать в городе.
