До приюта она добиралась минут пятнадцать – в полной темноте по общине Амали до этого не гуляла, и поэтому разобрать, куда идти, оказалось довольно сложно.
Впереди показались ворота приюта, и Элль ускорила шаг, наощупь пытаясь найти дыру между прутьями забора. Наконец дыра нашлась, и Амали, пытаясь не шуметь, протиснулась на территорию.
Было темно, тихо и безлюдно – тусклый свет горел лишь в паре окон первого этажа: должно быть, в комнате сторожа или вахтёрши. Главное, чтобы этот самый сторож там и сидел, а не обходил территорию.
Амали прикинула, что на часах должно было быть около двух ночи, и приуныла. Вряд ли её попытка достучаться до спальни Штефана останется незамеченной. Но и сидеть ждать утра – тоже не вариант. Скорее всего, Синклер поймёт, куда она направится в первую очередь, и пошлёт сюда кого-нибудь.
Она выдохнула и вылезла из кустов на дорогу, обойдя детский дом и нашарив взглядом окна комнаты Штефа на втором этаже. Она уже наклонилась, чтобы, как обычно, подобрать пару камешков, как наверху открылось окно.
- Эй, ты сестра Штефа? – свистящим шёпотом спросили оттуда.
- Да! – с радостью шепнула в ответ Амали, - он там?!
- Нет! Его ещё днём какие-то люди забрали, - сообщил голос, и Элль резко выдохнула, сжимая кулаки.
- Он просил тебе кое-что сказать.
- Что?! – чуть ли не срываясь на крик, воскликнула Амали.
- Да тихо ты!.. Сказал «Нирас».
- Чего? Нирас? В каком смысле?! Значит, они собирались отвезти его в Нирас?
- Да говорю же, пришли за ним, он даже вещи не взял, только успел мне одно слово сказать, и всё… Всё, вали отсюда, там сторожиха территорию обходит!
Оконная рама с треском захлопнулась, оставив растерянную Амали на неровно подстриженном газоне.
Увидев неподалёку свет фонарика, она опомнилась и выскочила на дорогу, рванув к дыре в заборе. Только перебравшись на другую сторону, она остановилась и задумалась, прикусив губу.
Нирас. Что хотел Штефан этим сказать? Наверняка, что люди Синклера отвезут его туда. Но зачем?
На этот вопрос ответа не было. Элль спустила с плеч рюкзак и, покопавшись, достала свою заначку.
На автобус до столицы, кажется, хватало.
- Все дороги ведут в Нирас, - задумчиво пробормотала она и, сориентировавшись, направилась в сторону автовокзала.
Автобус ощутимо потряхивало на неровной дороге. Амали развлекала себя тем, что разглядывала своих попутчиков, но это занятие ей быстро надоело. Большинство пассажиров просто сидели, развалившись на кресле, кто-то жевал или играл в телефон. Противно орала какая-то мелюзга сзади, а сосед Элль, низенький тучный парень, слушал в наушниках какую-то тяжёлую музыку.
Амали прислонилась к стеклу щекой, которая ещё слегка ныла после встречи с асфальтом. В мутноватом нечётком отражении Элль увидела себя, худенького подростка со стянутыми в небрежную косу рыжими волосами. Тут же просочились в голову непрошенные грустные мысли. Зачем она едет в Нирас? Где собирается жить, как искать Штефана? Что, если Синклер разозлится от того, что она сбежала, и прикажет убить его?
И почему она вообще не подумала об этом раньше?
Амали вздохнула, постепенно признаваясь себе, что в какой-то момент последних суток стоило просто остановиться на минуту и подумать.
Элль поёжилась – толстый сосед включил над своим креслом вентилятор – и наклонилась, достав из рюкзака джинсовую куртку. Тут же ей стало интересно, какая погода сейчас в Нирасе.
О столице она вообще мало что знала. Только то, что город разделён на районы – человеческий, вампирский, районы оборотней, ведьм и алхимиков. Района некромантов не было, слишком малочисленный вид. И, к тому же, никаких особых условий им не требовалось. Каждый из этих районов имел название, Амали даже припоминала, что в учебнике по Истории видов был такой параграф. Но ни одного сейчас не вспоминалось.
Автобус на удивление мягко притормозил, останавливаясь на какой-то промежуточной станции. Не было ни вокзала, ни какого-либо жилья в поле зрения. Только знак остановки и покосившийся павильон с перевёрнутой урной.
Элль невесело усмехнулась, подумав, что не захотела бы выйти на такой остановке – редкие деревца, какое-то поле, и самое неприятное: по земле стелился густой туман, так что на расстоянии шагов в сто вообще не было видно ничего, кроме белой пелены.
Какая-то женщина, бледная, с болезненно худым лицом и впалыми щеками, встала со своего места и двинулась к выходу, таща за собой такого же тощего мальчишку. Пропустив пацана вперёд, женщина на миг обернулась и уставилась прямо на Амали. Её глаза на секунду сверкнули красным и тут же потухли.
Водитель нажал кнопку закрытия дверей, и автобус снова тронулся, оставив женщину с ребёнком на жутковатой станции. Элль сглотнула ком в горле и перевела дыхание. В последний момент до того, как автобус набрал скорость, и остановка окончательно скрылась из виду, девушка краем глаза зацепила название, написанное на знаке. V39.
