Я кивнула, и мы попрощались. Джек до последнего держал меня за руку, пока она не выскользнула из его ладони. Закрыв дверь в палату, я мимолётно улыбнулась, касаясь губ пальцами. Пока я ждала папу у больницы, думала о том, что счастлива. Сейчас, в эту минуту, я точно счастлива. Наконец, меня не мучают муки совести о чувствах к парням, мы выбрались (хотя нет, нас нашли и вытащили), Джек жив и пришёл в себя…
Омрачает только факт побега этого… Болтона. Я сразу же вспомнила, что говорил Шелби о нём. Какое-то вещество, способное на нечто ужасное. Обязательно стоит рассказать отцу. Он должен это знать.
— Анастейша! — Я подняла голову и увидела папу. — До тебя не докричаться!
— Извини…
Я направилась к машине и села на переднее сидение. Папа обхватил меня за плечо и поцеловал в висок, поздравив с днём рождения. Конечно, я совсем не так представляла своё восемнадцатилетие. Совсем не так…
— Джек очнулся. — заговорила я после долгой паузы и немного повернулась к нему.
— Это же очень здорово! — Отец улыбнулся уголками губ, посмотрев на меня лишь на секунду и снова повернул голову на дорогу.
— Но я боюсь… — Закусив губу, я пыталась подобрать слова. — Я боюсь, что мы все можем снова оказаться в этом аду. Мне всё время кажется, что за мной кто-то следит.
— Детка, ты же знаешь, что я сделаю всё для твоей безопасности. — Папа повернулся ко мне, когда мы остановились на светофоре. — Я бы сильно удивился и обеспокоился, если бы ты не боялась. Это нормально. В скором времени с вами со всеми будет работать психолог, он поможет вам это пережить с минимальными потрясениями.
— Это правда обязательно? — Конечно, я понимала, что это обязательно, но почему-то это вырвалось само собой. Наверное, я просто боюсь снова вспоминать это.
— Мои агенты тоже будут проходить терапию. — Папа нажал на педаль газа, и мы двинулись с места. — Конечно, не такую, как вы.
— Пап, я должна тебе кое-что рассказать. — Я хрустнула несколько раз пальцами на руках. — Шелби говорил об этом человеке, который сбежал… — Я посмотрела на отца, папа в ожидании ответа вскинул бровь…
Этот кусочек сам собой всплыл в памяти:
— О, этот человек — гений! — В голосе Шёлби были слышны ноты восхищения. — И мы не террористы, Анастейша! Мы просто хотим сделать этот мир лучше! Очистить от ненужных людей. Меттью изобрел идеальное вещество, которое избавляет мир от слабых людей…
Повторив максимально точно, что сказал Зак Шелби, я увидела, что папа не удивился моим словам. Но он явно злился, так как крепче сжал руль одной рукой, а второй рукой потирал лоб.
— Я знаю, Роберт мне рассказал. — Отец взглянул на меня. — Не думай об этом, милая.
— Но что это? — Я хотела знать правду, только зачем она мне, особенно сейчас?
— У нас есть основания полагать, что это будет теракт не в привычном для всех проявлении. Это будет биооружие. — Папа держался, но я видела, что у него, буквально, закрываются глаза. Он точно несколько суток на ногах.
— Как вспышка какой-то болезни? — Папа лишь кивнул в ответ. — Останови машину. — Я коснулась его плеча, а он непонимающе на меня посмотрел. — Ты валишься с ног, поэтому машину я поведу.
Как ни странно, папа не стал возражать, молча остановился и вышел из машины. Я перелезла на водительское сидение, повернула ключ зажигания и, услышав приятный звук двигателя, невольно улыбнулась.
Как только мы тронулись с места, я услышала сопение справа от себя. Папа почти сразу провалился в сон. Хотя тут и удивляться нечему: он не спал около двух, а может, и трёх суток. Организм затребовал своё. Каким бы сильным, властным, стойким он не был, он всё же человек, у которого есть обыкновенные потребности. У дома нас ждала мама, укутавшись в плед со стаканом вина. Увидев меня за рулём их служебного автомобиля, она ухмыльнулась.
— Пап, — я слегка затрясла его за плечо, — мы дома.
Я вышла из машины и, взяв сумку с заднего сидения, пошла в дом.
— С Днём Рождения, милая. — Мама улыбнулась и поцеловала меня в лоб.
Войдя в дом, я увидела кучу шариков. Мягкий и приглушенный свет от фонариков гирлянд приятно освещал гостиную. А на столе в столовой стоял торт со свечками. На секунду я вспомнила день, когда мне исполнялось пять или шесть лет. Мама с папой тогда создали сказку вокруг меня, что захотелось вернуться именно туда, когда я не пережила всего, что произошло за последние пол года. Вернуться в то время, когда большой трагедией была разбитая коленка. Вернуться в то время, когда проблемы взрослых совсем не касались тебя… Я обернулась к родителям, которые стояли у входа в столовую, обнявшись. Они оба пытались отвлечь меня от последних событий, за что я очень благодарна. Мне действительно необходимо было хотя бы на секунду забыть этот ужас.
— Спасибо… — Я подошла к ним и обняла их обоих. — Мы можем только не отмечать сейчас? — Я отстранилась от них. — В смысле, не в ближайшие дни.
— Конечно, детка. — Мама улыбнулась и погладила меня по волосам. — Но ужин точно будет, только мы втроём. Идёт?
— Согласна.
