Амелия, в отличии от Роберта, понимала, что случилось что-то серьёзное и дала мне прийти в себя. Зайдя в ванну, я взглянула на себя в зеркало. Вид был просто отвратительным: под глазами черные круги от потекшей туши, а волосы мокрые и висели, как на утопленнике… Нужно срочно смыть с себя этот позор… Я очень долго стояла под горячей водой в ванной. Во-первых, я дико замёрзла, даже почти под кипятком, меня трясло как осиновый лист, а во-вторых, как бы это странно не звучало, но горячая вода «остужала» мои накалившиеся до предела нервы, и я немного успокоилась.
Выйдя из душа, я надела тёплый халат, налила в стакан припрятанное вино из нашего домашнего погреба и, посмотрев на Амелию, взгляд которой был как у испуганного ребёнка, взяла второй бокал и налила ей тоже. Молча протянув ей ёмкость с красной жидкостью, я сделала пару больших глотков.
— Амелия, я в полной заднице…
Я рассказала Амелии всё, начиная с той минуты, как мы расстались: про то, как мы столкнулись с Джеком, про нашу поездку, про поцелуи, про его откровения (как оказалось, это было лишь игрой), про их спор на меня… Как только я закончила, я снова начала реветь. Я даже удивлена, что не начала делать это раньше.
Амелия, пересев на мою кровать, опустила мою голову к себе на колени, гладила по влажным волосам и дала проплакаться.
— Охренеть… — Спустя несколько минут Амелия смогла произнести хоть что-то. — Надеюсь, ты хорошо им вмазала.
— Амелия, мне так плохо… — Я начинала немного успокаиваться, но продолжала всхлипывать. — Я поверить не могу, что они это сделали… Почему я сразу не поняла, к чему это ведёт?
— Дорогая… — Амелия, успокаивая, продолжала гладить меня по голове. — Я даже не знаю, что сказать… Это так подло и ужасно… Роберт же не поступит со мной так же… Правда ведь?
— Роберт? — Я поднялась с её колен, вытирая слёзы с глаз. — Он не такой. Точно нет. Они не могли его изменить так сильно, чтобы Бобби опустился до такого… — Мне почему-то очень захотелось обнять Амелию, что я сразу же и сделала. — Кстати, о нём… — Оторвавшись от неё, я взяла подругу за руку. — Амелия, помоги мне придумать, что сказать Робу. Ты же его знаешь… Он вспылит и даже слушать ничего не станет. Ума не приложу, что бы такое ему сказать… Ты сама видела, я как полоумная орала на него и выгнала почти голым.
— Точно… — Амелия закусила губу, как бы показывая, что задумалась. — Придумала… Давай скажем ему, что ты просто снова поругалась с Вики и с этом мулатом, как его там… — она защёлкала пальцами, пытаясь вспомнить, как зовут Уэса. — Ай, да не важно. Скажем, что она наговорила тебе кучу гадостей, вот ты и расстроилась. Всё-таки друзья детства, это и правда больно потерять их вот так глупо. — Олаза Амелии тут же округлились и она зажала рукой рот. — Прости-прости-прости! Я не то хотела сказать…
— Всё нормально. — Я вновь обняла её. — Ты всё так сказала. Глупо и на ровном месте. Но мне нравится этот план. Тем более, действительно так и было. Разве что проклятьями в меня не кидались. Даже если это было не сегодня. — И пусть мне не очень хотелось приплетать их сюда, но это единственный разумный выход. — Роб не будет разбираться с ними… Надеюсь на это…
— Значит, так и скажем. — Амелия улыбнулась мне, вытирая остатки слёз с моего лица. — Всё будет хорошо, вот увидишь!
— Амелия, прости меня за вопрос, возможно, он прозвучит грубо… — Я замялась, не в силах собрать мысли в кучу. — Почему ты со мной так добра и вообще со мной дружишь? То есть… Почему я никогда не слышала про твоих друзей?
— Потому что у меня их и нет… — Амелия грустно опустила глаза. — Точнее, я думала, что они есть, и я была одной из самых популярных девочек в школе, со мной хотели общаться все! — Она встала, взяла свой стакан и допила вино почти в один глоток. — Но потом я поняла, что всем моим школьным знакомым я нужна была не как друг, а как дочка судьи… Вернее, родителям этих, так называемых, друзей я нужна была как дочка судьи.
— Амелия… — Смотря в её глаза, мне стало так обидно за неё. — Мне так жаль…
— А с тобой… — Амелия пожала плечами. — Не знаю… Легко что ли… Тебе от меня ничего не нужно. Не нужно «замолвить за тебя словечко» перед папой и всего такого… — Амелия улыбнулась мне. — Ты живая и настоящая, со своими дурацкими проблемами… — практически сквозь слёзы эта рыжая бестия засмеялась. Даже несмотря на грусть, она старается улыбаться…
Никогда не видела её такой подавленной. Сама того не желая, я затронула неприятные струны её души… Мы ещё немного поговорили, допили вино и легли спать. Сон, как назло, не хотел забирать меня к себе, и я постоянно прокручивала в голове весь сегодняшний день… Что бы Амелия не слышала (совсем не хотелось заставлять её сидеть со мной), я тихо плакала в подушку. Что же ты надел, Джек…
