Когда страшный взрыв унёс жизни родных Лидии, её мир рухнул. Теперь в девушке пробуждается редкий и опасный дар. Лидия отправляется в закрытую Академию Колханд, надеясь спасти себя и раскрыть тайны прошлого. Но и на этом испытания не заканчиваются. Впереди – противостояние с невыносимым и таинственным магом-универсалом. Кто кого?
Лидия как чувствовала, что длинную дурацкую косу нужно было давно отрезать. Во время дневных занятий в монастырской школе, чтобы не сразу заметили, короткие волосы можно, например, закалывать заколками.
Сейчас, когда ветка яблони уже предательски дрожала под ногами девушки, а ребята подвывали от смеха и подпрыгивали от нетерпения у подножия монастырской стены, она сто раз пожалела о своей слабости.
Одной рукой Лидия держалась за ствол дерева, а второй уже вытаскивала изящный женский клинок из небольших ножен на кожаном ремне. Несколько точных движений, и она будет свободна не только от дурацкой ветки, за которую зацепилась косой, а также от всех последующих проблем, связанных с укладкой, сушкой и мытьем волос. Но! Но Лидия обещала маме, что никогда не отрежет свою тогда еще куцую косичку. Дала слово. А потом мама умерла, все умерли. И она осталась совсем одна. Она и ее слово.
Девушка ругнулась и рубанула воздух за спиной. Свободная от плена тяжёлая коса стукнула ее по спине, и Лидия выдохнула. А в следующий миг ее мир рухнул вниз вместе со старой сухой веткой.
Удар, казалось, выбил из легких Лидии весь воздух. Сильнейшая боль словно раскаленными иглами пронзила каждую клеточку. Странный жар стал собираться внизу живота и, разливаясь волнами, затапливал сознание. Земля снова пришла в движение и задрожала. Мелкие веточки и листики подпрыгивали в траве, как и уже успевшие опасть плоды яблони.
Девушка выгнулась, приподнимаясь над землей, ее рот открылся в беззвучном крике, а глаза, залитые ярким красным светом, распахнулись. Темноту ночи разрезал дикий, нечеловеческий вопль.
Вместе с этим жутким звуком в воздух взлетело все, что окружало в этот момент девушку. Яблоки прямо на глазах стали гнить и киснуть, мелкие веточки и листики вспыхивали словно спичечные головки, стволы яблонь трескались и исходили древесным соком.
Кирпичная стена, единственный свидетель произошедшего, тоже пошла трещинами. Мелкие крупинки песка и остатки скрепляющего камни раствора осыпались на землю и тут же взлетали в воздух
Крик становился все громче и сильнее, пока не достиг пика. В ту же секунду ближайшая башня монастырского Храма Всех Стихий дрогнула и начала заваливаться. Из-за стены раздались возгласы ужаса, а спустя несколько ударов сердца в темноте со стороны леса появился огненный шар. Следом по выжженной им просеке шли боевые маги.
Достигнув сада, мужчины остановились, застав довольно пугающую картину. Один из них, отличавшийся цветом одежды и обилием ярких красных нашивок на рукавах, развел руки в стороны и, создав огненного вестника, отправил сообщение: «Началось».
Шагнув вперед, он подал своим сопровождающим сигнал и они двинулись в разные стороны, по кругу обходя замершую в метре от земли девушку. Окружив ее с четырёх сторон и приняв устойчивую, расслабленную позу, мужчины одновременно выставили вперед правые руки, создавая перед собой подвижный вихрь и тут же формируя защитный кокон вокруг девушки.
Прошла одна минута, затем другая, от слишком сильного напряжения их руки начали дрожать, а на лицах выступила испарина . Еще несколько ударов сердца, и девушка с глухим стуком упала на землю, а вслед за ней и двое из стихийников.
– Лидия, девочка моя! Лидия, ты меня слышишь? – голос матушки Сарры прорывался сквозь густую белую пелену, покрывающую сознание.
Ответить не получалось, язык прилип к пересохшему небу и отказывался двигаться. Издав какой–то полустон–полухрип, я дернула головой и попыталась открыть глаза. С усилием разлепила ресницы и застонала от яркого света, причиняющего невыносимую боль.
– Тихо, девочка, тихо, – зашептала матушка Сарра, поглаживая меня по голове. – Главное, не волнуйся, все будет хорошо! Мы его уже вызвали. Скоро он прибудет!
«Не волнуйся». Сложно не волноваться, когда тебе так плохо и больно.
– Пи–и–ихгх, – я попыталась прошептать заветное слово. – Пи–и–ить…
– Сейчас, девочка, – холодная рука матушки пропала с моего лба, и я услышала, как о деревянную поверхность стола что-то стукнуло. Затем раздался звук льющейся воды и вскоре моих губ коснулось прохладное стекло.
Первые глотки шли очень тяжело, но еще пара секунд, и я жадно припала к стакану. Наконец утолив первую жажду, смогла говорить.
– Что произошло? – мой голос оказался тихим и скрипучим. – Кто прибудет, матушка Сарра?
– Он приедет и все тебе объяснит, детка. А пока спи. – Женщина коснулась пальцами моего лба, и я снова провалилась в белую пелену беспамятства.
***
Мы с братом часто играли вместе и практически всегда в боевых магов. Маркус был на пару лет старше меня, а потому игры выбирал он. Но я не жаловалась, ведь что может быть прекраснее, чем мчаться в полном боевом облачении на выручку «Его Величеству»? Или спасать соседскую девчонку, костлявую малышку Тильду, от разъяренного дракона? Что может быть важнее, чем оборонять крепость или Храм Всех Стихий от водного элементаля? Ничего!
