– Сур – с принцами белых драконов, – грустно поведала Итара. – Говорят мне, мол, ты все равно одна из самых сильных среди девчонок, так что не парься. Ксенофобы, чтоб их драконы подрали! А ты что, занята? Что делаешь?
– Курсовик пишу, – буркнула я. – По истории дипломатии.
– О! – оживилась Итара. – Давай сделку? Я помогаю тебе с курсовиком, а потом мы вместе идем на полигон. Идет?
Итара – одна из лучших студенток Академии, поэтому теперь уже оживилась я. Мои способности к академическим предметам, к сожалению, оставляли желать лучшего. В этом году мы с моим младшим братом случайно попали во временную петлю, из которой, к удивлению всей Конфедерации, нам удалось выбраться, однако пребывание в этой петле серьезно повредило наши родовые магические способности – я лишилась части своей памяти, но сохранила магию, а мой брат Улли – потерял навыки управления своей магией, но сохранил память о том, как ими пользоваться. В результате целой череды весьма трагических событий и помощи лорда охраны безопасности Конфедерации драконьего короля Мотлифера Флемма и моей тетушки королевы дома Прорицания лордов-создателей миров Риверин Ариэ, нам с Улли удалось вернуться к нормальному функционированию. Однако, если у Улли в результате не сохранилось практически никаких последствий наших приключений, то я до сих пор страдала странным раздвоением личности: с одной стороны, я знала, что не принадлежу этому миру, а с другой – он был мне знаком. Более того, время от времени в моей голове звучал некий голос, который либо комментировал мои действия, либо давал советы. Я ласково называла его «шизой». Нет, я не была сумасшедшей. Меня исследовали врачи, кажется, со всех концов вселенной, и все они единогласно сходились во мнении, что часть моей личности была выжжена во время моего пребывания во временной петле. В обмен на это я получила способность говорить со своей шизой и понимать драконов, не принадлежа ни к одному из домов драконьих лордов. Кроме того, космическая аномалия подкинула мне существенное прибавление в силе моей магии. Это прибавление было настолько значительным, что мне позволили продолжать обучаться в Академии только с условием того, что моя магия будет ограничена мощными браслетами-ограничителями. И если эти браслеты никак не мешали мне в повседневной жизни, то отсутствие памяти больно било по академической части моей учебы. Несмотря на то, что я занималась день и ночь, наверстывая упущенное, прогресс в учебе давался мне с огромным трудом, что было обидно, посколько сила моей магии лорда-создателя миров, даже в ограничителях, ставила меня на доску рядом с сильнейшими магами нашего мира.
Итара расправилась с моим курсовиком безо всяких усилий. Отослав его куратору, мы побежали на тренировочный полигон. Вообще-то, в арсенал моих способностей входит магия порталов, она необходима магу-создателю миров, но пользование порталами в Академии строжайше запрещено студентам, кроме того, в настоящий момент, в связи с постоянным прибытием августейших гостей турнира, за использование даже крошечного портала меня бы просто выгнали из Академии. Пришлось тупо бежать до полигонов, увязая в снегу. Откуда на территории Академии взялся снег, я не знаю. Обычно маги-погодники держали под куполом стабильную летнюю, без жары, погоду. Наверное, открытие многочисленных порталов из разных частей наших миров для прибытия гостей турнира сбило все настройки наших магов. К турниру погода, несоменно, будет исправлена, но сейчас, ругаясь как пираты с планеты Тарга, мы с Итарой прокладывали себе путь к полигону через сугробы, иногда достигавшие высотой нашего роста.
Возле самого дальнего полигона, который единственный оставался свободным, мы столкнулись с Тангирром Тонном, кронпринцем лордов черных драконов, капитаном нашей команды в финальной части турнира. Обычно серьезный и мрачноватый на вид наследный принц выглядел еще мрачнее.
– Каруэлл снялся с участия в турнире, – коротко сообщил он нам после приветствия. – Точнее, его сняли. Не знаю, что уж там у них произошло, но Каруэлл не будет выступать за команду.
Каруэлл Ариэ, мой кузен, наследный принц лордов-создателей второго по старшинству дома Прорицания, неделю назад, после трагической смерти его отца, короля Агарэлла, был провозглашен королем Дома Прорицания. Через день после этого события он свалился от магического истощения, причин которого никто не знал. С меня взяли клятву на крови не разглашать того, что произошло, поэтому я молчала.
Итара ахнула.
– Но тогда у нас недостает одного участника! И связка Лар-Света-Кари оказывается порванной!
– Меня сейчас волнует не сохранение связки, а то, что без восьмого члена команды нам могут отказать в участии, – проговорил Тангирр и еще больше нахмурился.
– Мы что-нибудь придумаем! – пообещала Итара.
– Не знаю, что можно придумать за день до турнира, – Тангирр не разделял ее оптимизма.
– Эрилена так и не выбрала себе команду, – намекнула Итара, быстро взглянув на принца.
