Одновременно со мной что-то взвизгнуло. В следующее мгновение мы с Ренаром упали и покатились по земле, а где-то совсем рядом просвистела стрела. Пригвоздив меня к влажной траве, сажотрус вскочил на ноги и кинулся за нападающим, на ходу вытаскивая из ножен меч. Мелькнувшая мысль «Откуда у трубочиста меч?» быстро исчезла от страха происходящего. Я аккуратно оперлась на руки, не решаясь вставать. И Ренар все не возвращался.
– Ренар? – неуверенно окликнула я сажотруса, начиная нервничать. – Ренар?
Медленно поднялась, вытирая руки о юбку и настороженно оглядываясь по сторонам. Ничего не было видно. Может, стоит позвать помощь?
Только я об этом подумала, как послышался шелест травы. После шаги. Все ближе. Ближе. Казалось, сердце замерло вместе со мной.
– Убежал, зараза! – в сердцах воскликнул явившийся Ренар, опуская меч в ножны и вынуждая меня громко и облегченно выдохнуть.
Выдохнуть, а после кинуться к нему.
– С тобой все хорошо?
– Да, – кивнули мне в ответ, ласково обнимая за талию, – только убийца сбежал.
– Кто это был?
– Если бы я знал! – с досадой проговорил Ренар. – Какой-то щуплый малый во всем черном. И очень прыткий. Слишком прыткий.
– Думаешь, хотели убить меня?
– Уверен, – ни на миг не замешкался он, – целились аккурат в твою голову. Был бы я мишенью, стрела пролетела бы под другим углом.
Ренар отпустил меня, прошел вокруг и остановился возле дерева. Того самого, в котором застряла стрела.
– Святой Нектарин! – ахнула я, зажимая рот руками и неожиданно осознавая. – На балу хотели убить не Виолетту! Ренар, я ведь тогда была около нее! Мы случайно столкнулись и… – перед глазами всплыл тот миг. – Она же прикрыла меня от удара.
Внутри все похолодело.
– Виолетту убили из-за меня!
– Это не так, – покачал головой Ренар, внимательно рассматривая стрелу. – Вина за смерть полностью на тех, кто выпускал эту стрелу.
Он выпрямился. Посмотрел на меня, а после подошел и обнял. Крепко. Так крепко, что не хотелось, чтобы меня отпускали. Мне нужно было это… тепло. Тепло его рук.
– Ты не можешь быть виновата!
Легче почему-то все равно не становилось. Я – фея! Фея не может нести смерть. Между тем рядом со мной сейчас именно она. Черная тень, забирающая души людей. Наверное, я действительно очень плохая крестная фея, раз приношу одни несчастья.
– От меня одни беды… – с болью призналась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Слезы разочарования и вины. Слезы, которые я была не в силах остановить.
– Нет, Василена!
– Почему нет? – заинтересованно шмыгнула носом, недоверчиво косясь на Ренара.
– Потому что… – Он отчего-то тяжко вздохнул, словно собираясь с мыслями и при этом продолжая крепко обнимать. – Я думал, что ты взбалмошная и капризная девчонка, но с каждым днем убеждался, что это не так. Совсем не так. Ты добрая. Отзывчивая. Смелая. Ведь веришь в то, что делаешь! Не каждый на такое пойдет, а ты жертвуешь собой ради дорогого тебе человека. И это восхищает. Я не встречал никого более смелого, чем ты!
Слезы потекли по щекам. Никто. Никто и никогда не говорил мне таких слов. И никогда мне не было еще так приятно. Приятно и хорошо на душе. Сердце обожгло этой теплотой, вынуждая меня обнять Ренара в ответ. Так же крепко. Так же сильно. Прижаться к нему.
– Спасибо, – еле слышно прошептала в его жилет, но почти сразу отпустила.
Отпустить не дал. Взял за подбородок, поднимая и заставляя посмотреть в его яркие зеленые глаза на загорелом лице.
– Ты веришь, что у тебя все получится?
На миг засомневалась, а потом решительно кивнула. Получится! Обязательно получится! По-другому быть не может. Ивушка выйдет замуж за принца! Чего бы мне это ни стоило!
Только…
– Ренар, – я вдруг вспомнила еще одно незаконченное дело, которое было бы неплохо закончить.
– Да?
– Ты как-то говорил о взаимной просьбе, – медленно начала я, одновременно с тем вытирая слезы. – Помнишь? Когда я просила помочь мне с Ивушкой. Что за просьба?
– Это пустяк! – улыбнулся он, а в следующее мгновение его грубая от работы рука прошлась по моим гладким волосам.
И так нежно. Мягко. Едва ощутимо. Будто боялся испортить мне прическу или… задеть мои чувства?
– Скажи, Ренар, – упрямо попросила я. – Сам ведь сказал, что я сильная и смелая!
Он вздохнул и улыбнулся. Широко. По-доброму.
– Так и быть, раз тебе столь любопытно, Василена.
И он стал рассказывать. Неспешно. Продолжая удерживать меня за талию. Словно ему нравилось это. О том, что ищет одну реликвию. Кулон. Давно ищет. Массивный. С вылитым из золота двухголовым львом на задних лапах. И чем больше он рассказывал, тем сильнее казалось, что я уже где-то встречала подобное украшение.
– Подожди! – ахнула я, вспоминая, где именно могла видеть. – Львы еще с такими синими изумрудами в глазах?
– Да…
Быть не может! Я точно помнила, что кулон, который мне описывает сейчас Ренар, на охоте вывалился из-под рубашки принца. В тот самый момент, когда принц чуть не упал с лошади!
– Ты что же, хочешь ограбить Себастьяна? – Я до шепота понизила голос: – Или того хуже, чтобы это сделала я?
