Времени на поиски нового платья не было. Но и в имеющемся ехать в Лавстор было глупо. Кремовая ткань, ушитая в талии и падающая практически до самого пола, была прострочена золотой нитью. Кружевные плечи и декольте украшали маленькие жемчужины. Широкий пояс с золотыми узорами подчеркивал и без того стоячую грудь.
«С золотом мы ничего сделать не можем. Зато жемчуг… — принцесса взяла маникюрные ножницы и аккуратно срезала лишние украшения. — С длиной тоже нужно что-то делать!»
Привыкшая к свободе движений, Ларисанта не хотела ограничивать себя. Если бы она могла, то и вовсе отказалась бы от платья. Но если без него было не обойтись, оставалось только одно — подогнать его под себя.
Резать шелк прямо на себе было весьма непросто. С другой стороны, неровный край мог придать наряду принцессы неряшливости. А это пошло бы только на пользу.
Несколько движений превратили роскошное модное платье в некое подобие учебной выкройки начинающей швеи. Черный кожаный пояс от костюма для верховой езды дополнил картину. То, что надо!
— Ты готова? — королева вошла в комнату как раз вовремя. — Какой кошмар!
Однако на лице матери Ларисанта не заметила ни ужаса, ни злости, ни разочарования. Она видела лишь задумчивость и улыбку.
— Да мам, я готова.
***
Королевская семья была уже практически в сборе. Король с принцем с нетерпением ждали, когда спустятся дамы. Родрик то и дело просматривал на в сторону двери. Он явно боялся опоздать.
— Ну наконец-то! — не выдержал он. — Почему так долго?
— Нужно было поработать над образом, — усмехнулась Кристина.
— Разве ты сшила платье не таким? — судя по интонации, король действительно не понимал, что изменилось.
— Именно таким, пап, — засмеялась Ларисанта.
Не обращая внимание на растерянность отца, девушка залезла в карету. Вслед за ней свои места заняли и остальные.
— Из-за тебя я остался без завтрака! — обиженно заявил Кадрис.
— Завтрак сейчас принесут, — одернул сына Родрик. — У твоей сестры сегодня очень важный день! Не порти его!
— Не люблю есть в карете! — не успокаивался принц. — Ее качает!
— Можешь остаться дома, — предложила Кристина.
— Ну уж нет! — Кадрис насупился и отвернулся к окну.
Однако настроение маленького принца изменилось, когда в карету принесли молоко и блины с завернутым в них творогом.
— Мама, расскажи, почему ты решила основать академию? — наполнив живот, принц откинулся в кресле и стал проявлять интерес к жизни.
Карета едва заметно покачивалась, что совсем не мешало остальным членам семьи спокойно принимать пищу.
— Когда я попала в Зеленое королевство, люди не жаловали маги… — Кристина осеклась и посмотрела на дочь.
— Да уж продолжай! — улыбнулась принцесса. Она прекрасно понимала, что среди ее магических собратьев есть не только существа, но и самые настоящие твари.
— Люди не очень любили тех, кто способен управлять магией, — исправилась королева. — Но ваш отец собирался это изменить.
— В том числе и из-за вашей матери, — усмехнулся Родрик.
— В том числе и из-за меня, — согласилась Кристина. — В моем мире не было магов, ведьм и прочих существ. Но люди постоянно писали о них книги. И многие из этих книг были посвящены магическим академиям.
— Ваша мама рассказала мне об этом, и я согласился, что в процессе возобновления союза между людьми и ведьмами подобное заведение было бы очень полезным.
— Тогда мы и создали Лавстор, — добавила Кристина. — И, как вы уже знаете, наше решение не было ошибкой. Выстроенный на окраине Вентора замок теперь пользуется спросом у магов и ведьм со всех концов света.
— А почему вы назвали академию так… странно? — не успокаивался Кадрис.
Королева улыбнулась сыну, посмотрела на мужа и взяла его за руку.
— Потому что в основе всей этой истории любовь!
Королевская карета остановилась в километре от академии. Король с королевой были противниками такого решения, но Ларисанта настаивала на том, чтобы никто из учеников не видел ее рядом с родителями. Требовала она и того, чтобы директор не говорила никому о ее происхождении.
— Ты же знаешь, что тайное всегда становится явным, — протестовала Кристина. Ей больше всех не нравилась идея дочери.
Королева не сомневалась, что если бы все вокруг знали, с кем им приходится иметь дело, то у ее девочки было бы меньше проблем. Разве кто-нибудь осмелился бы поднять руку на принцессу? Кто-нибудь осмелился бы сказать ей обидное слово?
— Даже если они узнают обо мне через месяц, или год — это не страшно! — Ларисанта настаивал на своем. — Главное то, что к этому моменту они уже будут знать меня, как человека.
— Но люди не прощают обман…
— Ты сама говоришь о том, что в академии учатся существа, — парировала принцесса. — К тому же я не собираюсь никому врать! Я просто не стану говорить правду. Разве в этом есть что-то постыдное?
— Весьма разумно, — заметил Родрик, но тут же встретил гневный взгляд супруги. — Ты же знаешь, что наша девочка сможет за себя постоять…
— Знаю! Но это не мешает мне продолжать беспокоиться о ней!
— И тем не менее, мне пора! — Ларисанта не хотела продолжать этот разговор. В нем все равно не было никакого смысла.
