- Дин, слушай, я знаю, что легионеры уже вроде как все решили, но я не верю, что Петр мог пытаться шантажировать Ларса. Я ведь тогда вмешалась в ваш разговор, помнишь? Не было это похоже на шантаж. О чем они говорили на самом деле?
Дин тяжело сглотнул: Хильда видела, как судорожно дернулся его кадык, но еще больше ее удивила крупная дрожь, пробежавшая по его телу.
- Я... я не знаю.
- Все ты знаешь, просто почему-то сказать не хочешь! Или боишься? Чего ты боишься, Дин? Разве такой парень, как ты, может чего-то бояться?
Дин зажмурил глаза и потер рукой лоб, на лице его отражалась внутренняя борьба, суть которой Хильда не понимала.
- Ты знаешь, какое расследование он вел на самом деле? Ты знаешь, кого он на самом деле собирался разоблачить?
- Да нет же! - неожиданно огрызнулся Дин. - Не знаю я, он ничего мне не говорил! Только намекал, что будет грандиозный скандал! Не знаю я подробностей. Он даже материалы все свои забрал!
Хильда нахмурилась, не понимая, о чем идет речь. Когда и куда Петр все забрал? Значит ли это, что настоящие материалы расследования все-таки не достались Легиону?
- Когда он забрал материалы? - уточнила она, надеясь, что ее спокойный тон успокоит и Дина. - Ты имеешь в виду, что он их куда-то спрятал незадолго до смерти?
Дин обхватил себя одной рукой и принялся нервно грызть ноготь на большом пальце другой, что выглядело довольно странно в исполнении парня его комплекции. Его лицо скривилось, словно он с трудом сдерживал слезы, но Хильда видела, что слова уже рвутся у него наружу, оставалось только немного его подтолкнуть.
- Дин?
- Нет, не перед смертью, - сдавленно ответил он, по-прежнему глядя в окно, но явно ничего не видя. - После.
Хильда почувствовала, как по спине пробежал холодок. Насколько она знала, в мире магов никто не верил в привидения, поскольку маги отрицали саму концепцию души и вечной жизни после физической смерти.
- В каком смысле - после?
Дин наконец перевел на нее взгляд. В его глазах горело что-то незнакомое, темное. Больше, чем страх, сильнее, чем вера. Они казались немного безумными, но Дин при этом выглядел вполне вменяемым.
- Он приходил в нашу комнату уже после смерти, - его голос был едва громче дыхания. - Петр. Я тогда еще не знал, что он умер. Он вошел и выглядел почти как обычно. Только бледноват был и двигался немного странно. Я занимался и сначала не обратил на него внимания. Он подошел к своему столу, начал в нем рыться. Я что-то сказал ему. Сейчас уже не помню, спросил о чем-то. Он не ответил. Тогда я обернулся, а он достал свои папки, прижал их к груди и пошел обратно к двери. Я окликнул его снова, а он обернулся ко мне, прижал палец к губам и ушел. Только потом я узнал, что в это время он уже был под проклятием и ты отлевитировала его в лазарет, где он и умер. Но это был он, я клянусь тебе. Это был Петр. Он все забрал и ушел.
Хильда моргнула, не зная, как реагировать на этот рассказ. Слишком он не вписывался ни в ее собственные представления о мире, ни в местные традиции.
- Ты говорил об этом легионерам?
У Дина вырвался странный звук: то ли смех, то ли фырканье. Он отвернулся и покачал головой.
- С них сталось бы меня к докторам отправить или за ложное свидетельство привлечь. Ты ведь тоже мне не веришь?
Он покосился на нее с вызовом, но Хильда уверенно и быстро соврала:
- Верю. Я верю, что ты говоришь правду: это то, что ты видел. Осталось только выяснить, как такое возможно.
Ей показалось, что на лице сокурсника отразилось облегчение. Наверное, ему было тяжело держать подобное в себе все это время. И вместе с тем страшно произнести вслух. Ее реакция ободрила его и спровоцировала на еще одно откровение:
- Темные создания. От меня Петр знал, что Ларс увлекается темной магией и коллекционирует редкие, дорогие книги на эту тему. В тот день, когда вы с Вал подсели за наш столик, Петр спрашивал у Ларса, есть ли у него какая-то книга. Я не запомнил точное название, но там было что-то про темные создания.
Что-то царапнуло память Хильды, но как она ни старалась, ей так и не удалось поймать за хвост мелькнувшее в тот момент воспоминание.
Ощущение, что она забыла что-то важное, преследовало ее потом весь день. Даже более навязчиво, чем чувство голода после пропущенного завтрака. Хильда снова и снова прокручивала в голове разговор с Дином, особенно упоминание им книги, и ей казалось, что вот-вот - и она вспомнит, когда и где уже слышала такое название. Она перебирала в голове варианты, но все было не то.
Ее осенило только на следующее утро. Она буквально проснулась с этим воспоминанием или даже от самого воспоминания, поскольку оказалось, что еще очень рано. Валери, спавшая на соседней кровати, даже не пошевелилась, когда Хильда встала и принялась торопливо одеваться.
