– Ты бы просто тоже схлопотала проклятие, – спокойно возразил он, вставая с кресла и подходя к ней. Он ободряюще коснулся ее плеча и легонько сжал его. – Если ты думаешь иначе, то это даже немного оскорбительно, – добавил он со смешком. – Уж если я не смог одолеть Вилар, то чем бы мне помогла ты?
Хильду это немного утешило, но ненадолго. Она попыталась поцеловать Мора на прощание, но тот весьма ловко уклонился.
– Не надо, – попросил он, тоже избегая ее взгляда. – Думаю, нам лучше на какое-то время… оставить это.
– На какое-то время? – растерянно переспросила Хильда, чувствуя болезненный укол в груди. – На какое?
Он все-таки посмотрел ей в глаза. Первый раз с того момента, как они встретились у дверей лазарета. То, что она в них увидела, ей категорически не понравилось. Хильда почувствовала, как воображаемая тележка, которая, как казалось, уже замедляла ход, снова ухнула в пропасть.
– Мы сегодня прошли по краю, – мягко, но довольно холодно пояснил Мор. – Это стало хорошим напоминанием о том, чем мы рискуем. В следующий раз нам уже так не повезет. Ты ведь умная девочка и должна все это понимать. Нам не стоит продолжать.
Хильда вдруг поняла, что ответить на это спокойно, как она привыкла, едва ли получится. Ей захотелось стукнуть Мора чем-нибудь и закричать, что он не имеет права с ней так поступать. Не сейчас!
«Только не реви! – мысленно приказала себе Хильда. – Хотя бы не здесь».
Ей хотелось верить, что он все-таки злится на нее. Обижен на то, что она его бросила, не сделала так, как они договорились. Но в глубине души уже зрела другая догадка. Более страшная и совсем безнадежная, но пока Хильда была не готова себе в ней признаться.
Ничего не говоря, она повернулась и почти строевым шагом направилась к двери. Не удержавшись, она хлопнула ею чересчур сильно.
Следующие два дня Хильде удавалось не думать ни о чем, сосредоточившись на скопившихся домашних заданиях и тренировках. Академия гудела, обсуждая арест Шадэ и исчезновение Вилар, об истинных причинах которого, естественно, никто ничего не знал. Слухи ходили самые невероятные, но все они были далеки от правды. Хильда старалась не участвовать в обсуждениях.
С Мором она почти не виделась. Не то чтобы специально его избегала, просто на занятиях они не пересекались, симуляций он не устраивал и собраний курса не организовывал. Специально она с ним встреч не искала, он с ней – тоже.
Он явно считал их расследование завершенным: Бон теперь точно знала, что Ларс Фарлаг непричастен к убийству Петра Кросса, поэтому ему ничего не грозило. Карьере его отца это уже не могло помочь, но зато сам Ларс вернулся в Академию. Бал по случаю юбилея Академии действительно официально отменили, поэтому нападение на курсантов произойти не могло. Кто именно замышлял недоброе и почему, они выяснили. Очевидно, его это полностью удовлетворяло.
Для Хильды же некоторые вещи оставались непонятными. Например, куда и зачем доктор Вилар отводила Виктора в ту ночь, которую он провел в лазарете? Да и снадобья она считала необходимым все-таки проверить на побочные примеси. Новой информации это дать уже не могло, но она предпочитала проверить все до конца.
Несколько образцов Хильда стащила еще в среду, в общей суматохе. Уже после того, как Мор заявил, что им «не стоит продолжать». Чтобы не думать об этом, она предпочла продолжить думать о расследовании. Фарлагов она знала недостаточно хорошо, чтобы заявиться к ним домой, к тому же без куратора она не могла покидать Академию до выходных, поэтому она отправила им образцы небольшой посылкой и приложила к ней письмо с объяснениями.
В тот же день после одного из занятий она решила поговорить с Виктором. Он спокойно отреагировал на ее обращение, но ничего внятного не сказал.
– Да никуда она меня не водила. В кабинет, на осмотр. Дала несколько снадобий. И все, – пожав плечами, ответил он.
– Но ты же был в лазарете один. Зачем она тебя уводила из общего помещения?
Виктор снова равнодушно пожал плечами. Он казался непривычно невозмутимым и почти дружелюбным. Правда, никакой влюбленности в его поведении Хильда все равно в упор не видела, но, по крайней мере, сегодня он на нее не кидался с наездами и громкими заявлениями о том, что ей не место в боевом отряде. Возможно, Вилар действительно что-то сделала, чтобы усмирить его гнев? Но зачем, если ее же снадобья его и спровоцировали?
Или нет? Хильда весь четверг и всю пятницу ждала весточки от Фарлагов, но вместо письма от них в пятницу днем ее нашла фея и бросила записку от Тани. Та сообщала, что ждет ее в кафе на первом этаже общежития.
– Найт и Тара подтвердили, что образцы снадобий содержали примеси, способные вызывать агрессию, – сообщила она, когда они устроились за любимым столиком Хильды. – Формула оказалась довольно сложной. Они нашли примеси во всех снадобьях, но по отдельности они ничего не давали. Только в определенных комбинациях и действительно только в мужском организме.
– Наверное, в этом нет ничего удивительного, – заметила Хильда. – Вилар ведь доктор, а их наверняка хорошо обучают снадобьям?
