– Дело в том, господин Мор, – терпеливо пояснил Ян, – что одним из условий наведенного сновидения является правдивая основа. Можно исказить или перевернуть ряд фактов, что-то добавить, а что-то попытаться скрыть, но основа все равно должна быть. Что-то реальное. И в данном случае разумно предположить, что на балу в Академии Легиона действительно произойдет что-то страшное. И вероятно, меня попытаются подставить, как меня подставляют в Танином сне. Точно так же что-то из того, что Тане говорят во сне, должно быть правдой.
– Ладно, предположим, монархисты или то, что от них осталось, готовят нам бяку, – снова перехватила инициативу Хильда. – Предположим, они насылают на Таню сон, чтобы ее запутать и заставить сомневаться в муже. Предположим, Мари Бон и ректор Шадэ как-то в этом замешаны. Возможно, те тени, которые Таня видит во сне, – это низшие, которых от нее попытались скрыть. Но то, что я видела в коридоре, где прокляли Петра, едва ли было низшим. Они не владеют магией. Ни темной, ни светлой. Низший не мог проклясть Петра. Он бы скорее разодрал ему глотку. Удалиться мог и по потолку, конечно. Но кто тогда приходил в комнату Дина под видом Петра? И если за всем этим стоит какой-то «серый», то почему Петра прокляли темной магией?
– Я и не утверждаю, что в нашей теории нет белых пятен, – пожал плечами Ян. – Но узнать точнее, что именно Шадэ заказал у Аранта, можете только вы.
Мор и Хильда переглянулись и вопросительно уставились на него.
– Найти это! Очевидно же, что Шадэ должен прятать это где-то в Академии. В каком-нибудь подземелье.
– А ты не можешь спросить у Аранта? – неожиданно предложила Таня. – Вы же общались, и он помогал тебе.
– Едва ли. Арант – делец. Он помог мне, потому что знает, что я могу ему пригодиться. По крайней мере, он всячески намекал мне, что придет день, когда он тоже меня о чем-нибудь попросит. Но он не выдаст своего клиента. Это верный способ потерять остальных.
– Значит, нам нужно понять, где Шадэ прячет то, что купил у Аранта, и узнать точно, что это такое, – резюмировал Мор. – Что ж, задача ясна.
– А мне нужно снова увидеть этот сон, – простонала Таня, – но он как назло больше не снится.
– Дай ему время, – мягко велел Ян. – Ты и раньше видела его не слишком часто.
– А мне нужно убедить Валери не ходить на этот проклятый бал, – пробормотала Хильда. – Не хочу еще и за нее всю дорогу переживать.
– Ну а мне сегодня нужно успеть еще на две встречи, – усмехнулся Ян. – Поэтому если вы не против, на этом мы оставим вас наедине.
Хильда совершенно точно была не против. А у Мора не оставалось выбора.
– Знаете, я тут вспомнила забавный факт, – задумчиво протянула Хильда, провожая взглядом подругу и ее мужа. – После того, как профессор Норман впервые поцеловал Таню, он извинялся и обещал, что больше так не будет. – Она снова повернулась к куратору и улыбнулась ему. – И чем это закончилось? Они женаты и вполне счастливы. Хотя я и не в восторге от того, что он ей в отцы годится.
Мор едва заметно приподнял брови, выдерживая ее насмешливый взгляд с достоинством и абсолютным спокойствием на лице.
– Полагаю, вы не позволите мне соскочить с этой темы, верно?
– Неужели вы на это надеялись? – подперев подбородок руками, хмыкнула Хильда.
Он едва заметно мотнул головой, на мгновение все же опустив взгляд в стоявшую перед ним чашку.
– Тогда полагаю, что тоже должен извиниться перед вами. Не за поцелуй, – торопливо добавил он, снова взглянув на нее и заметив тень разочарования на ее лице. – А за то, что пытался спрятать его истинные причины за лихорадкой. Говорят, что привычка – вторая натура. И в данном случае привычка меня подвела. В боевом отряде принято все списывать на лихорадку.
– Неужели?
– Представьте себе.
Мор подался немного вперед, наклонился к ней через стол, опираясь на сцепленные в замок руки.
– Но, раз уж у нас пошел такой разговор, я буду с вами откровенен. Вы мне нравитесь, Хильда. Я обратил на вас внимание еще в Орте, а после того, как снова встретил здесь, понял, что вы мне нравитесь гораздо сильнее, чем следовало бы. И чем мне самому этого хотелось бы. Вы смелая, дерзкая, уверенная в себе, красивая и, не побоюсь этого слова, очень сексуальная. Я поцеловал вас, потому что давно этого хотел. И ненадолго потерял контроль. Плохо только, что вы тоже этого хотели. Возможно, даже сильнее, чем я.
– Что же в этом может быть плохого? – не поняла Хильда. Она тоже подалась вперед и наклонилась к нему, почти до мельчайших деталей копируя его позу. – Я вам нравлюсь, вы мне нравитесь… Звучит, как взаимность, вы не находите?
Он улыбнулся, но улыбка эта выглядела печально.
– Плохо то, что я ваш куратор, а вы моя курсантка. Я на десять лет вас старше. Это не критично, мы оба знаем примеры союзов с куда большей разницей в возрасте, но…
