– Я не собираюсь звать Нормана. И тебе не понравится то, что я собираюсь сделать.
Он замолчал, явно не желая озвучивать свой план, сколько бы Хильда ни смотрела на него выжидающе. Но она и так все поняла.
– Ты же не собираешься привлечь Мари Бон? – она ошарашенно покачала головой.
– А кого еще, Хильда? Она старший легионер столицы. И если кто-то может остановить Шадэ, то только она, потому что у нее есть соответствующие полномочия. И люди.
– Тебя что, не было с нами, когда Таня и Норман делились своими подозрениями насчет нее? – громким возмущенным шепотом спросила Хильда, побоявшись, что если будет говорить нормальным голосом, то начнет кричать.
– Я в это не верю, – отрезал Мор. – Мари здесь точно ни при чем.
– Мари? – переспросила Хильда, чувствуя, как внутри поднимается волна злости, смешанная с чем-то болезненным и неприятным. Неужели так и ощущается ревность? – Ты ей так доверяешь? На основании чего? На основании того, что один раз переспал с ней десять лет назад?
– Ну, вообще-то не десять лет и не один раз…
Хильда вскинула руки, останавливая его.
– Я не хочу знать эти подробности.
– Ты же хочешь знать, почему я ей доверяю, – язвительно напомнил Мор.
– Как бы хорошо ты ее ни знал, ты знал ее давно, – с нажимом напомнила Хильда.
– Вы подозреваете ее на основании того, что происходило еще раньше. Даже если они были близки с Геллертом Роттом во время учебы, это еще не значит, что она сейчас готовит теракт, чтобы свергнуть Республику.
– Но такой вариант возможен.
– Теоретически – да, – кивнул Мор, делая над собой усилие, чтобы говорить спокойно. – Но теоретически сон Тани может быть настоящим предвидением. И теоретически Норман тоже может быть в этом замешан. Но вы обе ему доверяете. Теоретически я могу быть в сговоре с Шадэ и Мари. Но скажи мне, ты меня подозреваешь? Если нет, то почему? Потому что мы с тобой два раза целовались?
Хильда хотела на это что-то возразить. Очень хотела, даже воздуха в легкие набрала. Но не смогла. Просто не нашла аргументов. Мор был прав: она доверяла ему просто потому, что он ей нравился и казался хорошим парнем. Приди к ней завтра Норманы и начни делиться подозрениями на его счет, она бы и слушать не стала. И тоже без особых доводов, просто потому что она так чувствовала. Было, конечно, несколько обидно думать, что у него могут быть аналогичные чувства по отношению к кому-то другому, но Хильда не собиралась устраивать из-за этого истерику.
Поэтому она только вздохнула и бессильно развела руками.
– Поступайте, как знаете, куратор Мор. Надеюсь, вы хотя бы возьмете меня с собой завтра и мне не придется опять вас выслеживать.
Она повернулась, собираясь сразу уйти, но он поймал ее за руку и удержал, заставил снова повернуться к нему.
– Я бы очень не хотел, чтобы ты туда лезла, – признался он. Его тон снова смягчился, и глаза смотрели на нее так же, как в ресторане пару часов назад. – Потому что там может быть опасно. Но если ты хочешь быть в этом со мной до конца, то мы пойдем вместе.
Она улыбнулась, сжав его руку в ответ и воровато оглянувшись по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет. Как и всегда в субботу, Академия казалась вымершей.
– Я хочу. Буду ждать от тебя записки.
Он кивнул, тоже еще раз сжав ее пальцы и сразу после этого выпустив ее руку из своей.
На следующий день Мари Бон ждала их у неиспользуемого корпуса в компании двух легионеров. Дилан пришел на место встречи первым и был рад увидеть, что Мари сопровождает Доминик Фрай. Второго легионера он не знал: тот выглядел совсем молодым и вполне мог начать служить уже после того, как самого Дилана уволили.
– Я надеялся, что ты возьмешь с собой хотя бы пятерых, – заметил он, глядя на старшего легионера столицы.
Та сидела на ступеньках узкой лестницы бокового входа, задумчиво покусывая зубами сорванную где-то травинку. Боковой вход располагался так, что со стороны основного корпуса и внутреннего двора никого из них не было видно, поэтому можно было не опасаться, что их собрание вызовет у кого-то вопросы.
– А как, по-твоему, я могла это сделать? – меланхолично поинтересовалась Бон. – Я и так с трудом придумала предлог зайти к Шадэ, чтобы он не задергался, если ему вдруг расскажут, что я была в Академии. И если двое сопровождающих не вызывают особых подозрений, то пятеро – это уже боевая группа. Такое не скроешь. А мне бы не хотелось потом разбираться с возмущенным Шадэ, если твои подозрения в его адрес окажутся ложной тревогой. Он у нас человек заслуженный и с канцлером на короткой ноге. А мне форма старшего легионера столицы пока, знаешь ли, не жмет, я с удовольствием поношу ее еще пару лет. Я и так сюда подорвалась, исключительно поверив тебе на слово.
– Я понимаю.
– Хотелось бы, чтобы ты не просто понимал, – по ее губам скользнула лукавая улыбка, – но и ценил это.
– Я ценю.
– Тогда, – Мари легко поднялась и отряхнулась от пыли, – идем, что ли?
– Сейчас, еще один человек должен подойти.
Старший легионер столицы продемонстрировала крайнее удивление, услышав это заявление.
– Ты еще кого-то умудрился втянуть в свои интриги?
