В голове промелькнуло множество мыслей. Очень хотелось закричать "Помогите!" и броситься к тому, кто стоит в коридоре, но скандалы в мои планы не входили, особенно те, которые могут закончиться вылетом из Академии. Если уж Змей поцеловал меня, а не задушил, может, не стоит обнаруживать свое присутствие в аудитории в такое время, и тем более в этой компании?
Видимо, похожие мысли посетили и Змея, и он, неожиданно выпустив меня, протянул мне руку. А я не менее неожиданно дала ему свою. И через несколько секунд мы забились под один из столов, скрючившись в неудобной позе и стараясь занимать как можно меньше места. Эриан крепко прижал меня к себе, а другой рукой подтянул подол моей мантии, оставшийся в проходе между рядами.
Скрипнула дверь, и аудиторию залил яркий свет. Мы с Олбертом боялись даже дышать, пристально глядя друг на друга и стараясь не шевелиться. Несколько долгих мгновений – и аудитория погрузилась во тьму, а затем щелкнул замок и повернулся ключ. Нас что, заперли?!
– Мило, – усмехнулся Эриан. – Тебе никогда не говорили, Колючка, что ты приносишь одни проблемы?
– На себя посмотри, – возмутилась я. – Ты одна сплошная проблема, Змей. Причем для всей Академии!
– Да, этого у меня не отнять, – неожиданно развеселился Олберт, а я удивленно уставилась на него. И в ту же секунду мы услышали громкий и протяжный вой. Змей на мгновение замер, а я вздрогнула в его объятьях, отчего он тоже дернулся и приложился головой о столешницу.
– Недоразумение ходячее, – простонал он. – Хотя, даже когда сидишь, и то недоразумение.
– Хам! – у меня других слов даже не нашлось.
– Ну вот и познакомились, – хмыкнул Змей, вылезая из-под стола и вытаскивая меня. – Пора выбираться отсюда.
Он подошел к одному из огромных окон и, взявшись за ручку, распахнул его. Как хорошо, что в Академии все аудитории на первом этаже. Взобравшись на подоконник, Змей легко спрыгнул вниз, и я услышала его голос:
– Шевелись, Колючка, я и так из-за тебя столько времени потерял!
– А тебя никто не просит возиться со мной, иди, куда шел! – не выдержала я, залезая на подоконник. Снова раздался протяжный вой, уже намного громче, и я, поскользнувшись, свалилась вниз с отчаянным криком.
– Тебя точно примут на работу в Гильдию, – сдавленно пробормотал Змей, когда я неожиданно приземлилась на него, и он, не удержавшись на ногах, рухнул на спину.
– Там на входе звонок есть, громкий и противный, так вот, ты его однозначно переплюнешь!
– Завидуй молча, хвостатый, – прошипела я, поднимаясь. И услышала его смешок.
– Ты так часто упоминаешь мой хвост, что мне уже не терпится тебе его показать, – ехидно заметил он.
– А он у тебя есть? – с искренним интересом спросила я, отряхиваясь и глядя на распластанного на земле Эриана. Он не смог сдержать хохота.
– Ты неподражаема, Лекса!
– Алексана, для некоторых, – важно произнесла я.
– Да-да, леди Рэйн, шла бы ты домой, а? – взмолился он. – И так мне все планы испортила!
– Я же не жалуюсь, что ты мне уже второй день в Академии испоганил!
Снова раздался жуткий вой, и Эриан напрягся.
– Что это было? – страх наконец-то накрыл меня. Одно дело, когда перед тобой маячит отчисление, а совсем другое – когда…
– Историю лучше учить надо! – хмыкнул Змей, поднимаясь.
Я напрягла память. Надеюсь, это не то, о чем я думаю?!
– Только не говори, что это оборотень!
Олберт, смотревший куда-то в сторону ограды, неожиданно резко обернулся.
– Нет, пожалуй, я погорячился. Брысь отсюда, Рэйн!
Сердце упало куда-то вниз, и я попятилась. Может, не зря он так вздрагивает? Оборотни же всегда реагировали на зов друг друга…
Олберт сначала удивленно посмотрел на меня, а затем усмехнулся и, подняв руки, неожиданно резко шагнул ко мне.
– Страшно, Рэйн?
– Еще чего! – я засунула руку в карман, а Змей неожиданно рассмеялся.
– Ну и что на этот раз, Колючка? Молния твоя меня не испугает. Гром? Зеленые брызги? Какую дрянь ты готовила сегодня ночью, и наверняка по мою душу? – он склонил голову набок и устало вздохнул. – Никогда не связывайся с высшим, если у тебя ни капли подобной магии, Лекса.
Я открыла было рот, чтобы сказать, что такая магия у меня как раз есть, но вовремя прикусила язык. Нечего раскрывать перед врагом все козыри!
– Зато у меня три балла по зельеварению, – упрямо заявила я. – И меня сюда приняли по способностям, а не потому, что мой отец – герцог!
Эриан цокнул языком.
– Ты собирала обо мне сведения, Колючка? Однако, – он расплылся в улыбке. – Может, в зельеварении ты и хороша, зато видно, что в другом тебе мозги напрочь отказывают. Оборотень не может не откликнуться на зов другого, и обычно он убивает каждое живое существо в пределах видимости. Эх, зря я это сказал, лучше бы ты меня им считала, зато я тебя и близко бы не увидел, – он нахмурился. – Впрочем, твою бедовую голову и это вряд ли остановит.
Ну это я уже никак не могла стерпеть!
