— Ма-ма… — прошептала Элен за нашими спинами, а еще я заметила, как изменился взгляд у одной из этих фигур, когда он посмотрел на нашу первокурсницу.
А потом настало утро…
Самое ужасное утро из всех, что когда либо было в жизни жителей Андалии. Потому что не у кого, кроме меня, не было мужа Гринвонда де Салха.
Глава 4
Элена
Первое, что почувствовала, была головная боль и сухость во рту. Открыла один глаз и обнаружила себя на кровати, рядом тумбочка, на ней стакан…с водой.
Потянулась и попила. Хорошо.
Оглянулась на подушки и застонала. Голова грозилась треснуть от любого движения, как перезревший арбуз. Снова прикрыв глаза, не заметила, как уснула.
— Ваше Высочество, — услышала я знакомый голос сквозь дрему. — А вам не кажется, что спать до обеда это наглость?
Я затаила дыхание. Где я? Обращение, явно, не ко мне. Меня так никто не называет. Но голос…Чей? Не могу вспомнить!
— Адептка Градовская! — прошипели на ухо. И я вспомнила. Я в Академии Магии, а голос принадлежит моему, я же боевую подготовку выбрала, значит моему, декану. Но…
О?Боги! Мы же вчера…
Память возвращалась обрывками, и сложиться в определенную последовательность не могла.
В голове всплыли образы. Я лежу на кровати в лекарском отделении, в дверь вваливаются, по-другому и не скажешь, три адептки. Знаменитые, адептки не только в этом учебном заведении, но и по многим государствам. Самое же удивительное, в их появлении, что они были очень пьяны и, похоже, останавливаться на достигнутом в этой сфере деятельности не собирались. У каждой из них были по бутылке чего-то, явно алкогольного…
Следующий образ принес небольшое головокружение. Мы вчетвером сидим в лекарском отделении, и кто-то предлагает отомстить «злу». Тревога появилась незаметно и все нарастала, пока воспоминания возвращались бедной адептке первого курса. Пиком стал момент, когда появился образ Фианы Лайнер, спящей на кровати. А над ней, хихикая, склонились три адептки: Амалия, Анхелина и…О, Светлая, я!
Не удержавшись, застонала, хватаясь за голову.
— О, Ваше Высочество, — с издевкой прозвучало где-то у двери, — память возвращается? Ну, что ж соболезную.
— Ннне надо ммменя так называть. По-пожалуйства, — запинаясь, проговорила я. Голова болела все больше и больше.
— Почему это? — хмуро.
— Я…я…не…не… — никак не получалось ответить. Накатывала тошнота, ломило все тело.
Но хуже всего было, что я лежала в чужой постели, в чужой доме и в… мужской рубашке. И в таком виде я находилась перед посторонним мужчиной.
А этот мужчина стоял и издевался надо мной.
По щекам потекли слезы обиды и стыда. Но, я же Элен Градовская, принцесса, которая работает служанкой в собственном доме. Я привыкла молча сносить все оскорбления, унижения и насмешки.
— В чем дело, Элена? — к кровати подошел декан и тронул меня за плечо. Зря.
Папа. Папуля единственный человек, который мог ко мне прикоснуться, чтоб я не отшатнулась. Я знала, что если дернусь от него, он что-то заподозрит и будет спрашивать, почему я так реагирую.
Почему? Трудно закрывать глаза, когда ты почти каждый день получаешь оплеухи или по спине тростью. Трудно быть спокойной и уравновешенной, когда за то, что мачехе не понравилось как я ей ответила или как посмотрела, получаешь пощечину. И хорошо, если это просто рука, а не то, что первое попадется.
Вот и сейчас декан Грей, только лишь попытался дотронуться до плеча, а я уже была на другой стороне кровати, на полу. Осознала это, только когда спина уперлась в стенку, к которой я так упорно ползла. Замерла. Подняла зареванное лицо и посмотрела на мужчину.
Декан по боевой подготовке все так же стоял с протянутой рукой к тому месту, где я только что сидела. Но взгляд его серо-желтых глаз был направлен на меня. Задумчивый и хмурый.
— Эль…в смысле, адептка…черт. Элена, как это понимать. — еще сильнее нахмурившись, спросил декан.
— Лорд декан, простите, я… я…еще не проснулась…,наверное.
— Не пудри мне мозги! Говори правду, — разозлился кронпринц дроу.
— Это правда, — опустив голову, пробормотала я.
— Встань с пола, ты же принцесса, а не служанка, чтоб по полу лазить, — бушевал он. От его слов мне стало еще хуже и физически и морально.
Не знает Его Высочество, что он буквально в шаге от правдивости своих слов.
— Элен, я жду, — прогрохотал злой голос лорда Касьяна.
В этот момент открылась дверь в комнату, и в дверном проеме показалась макушка взлохмоченных аквамариновых волос Анхелины. Она посмотрела на декана, затем перевела взгляд на кровать, видимо не найдя искомое, обвела всю комнату глазами и наткнулась на мое зареванное лицо.
— Элен? — забежала она в комнату и рванула ко мне, — что с тобой? Почему плачешь, маленькая?
Русалочка перевела злой взгляд на декана Грея и прошипела.
— Это вы сделали?
— Дурдом какой то, — буркнул тот, развернулся и ушел.
— Девочка, ты чего? Это он? Он тебя обидел? Ну, Мрак… — почему Анхелина вспомнила Мрака, вообще не понятно.
— Анхелина, нет, нет. Ты все не правильно поняла. Это я испугалась. Проснулась в чужом доме, не смогла вспомнить…
— Да, вчера явно был перебор, — поморщилась русалочка.
— А…а где мы?
