А как бы там не было, что бы он не сказал, и не сделал, лорд декан мне очень нравиться. И то, что было вчера, очередной раз мне это подтвердило. Кажется, с того дня, как я увидела его на вступительной речи ректора для адептов первого курса, когда он стоял на возвышении и смотрел своими серо-желтыми глазами. Да, я его боялась, особенно в те моменты, что он кричал и ругал меня. Я его безумно боялась, когда он сказал, что я должна по приказу лечь к нему в постель, но…
Я с самого начала испытывала к нему симпатию. Сначала, как к сильному и властному, потом, как к красивому мужчине, а после, как к доброму и заботливому. Нежному и чувствительному.
Ну и пусть, у меня никогда не было поклонников или воздыхателей, как у моих сестричек, пусть я сама никогда не испытывала симпатии или любви к противоположному полу. Но книг в моей досягаемости было более чем. А так же, та обслуга во дворце, которая плакала, когда я уезжала в Академию. Как бы не считала мачеха, они тоже люди. И намного-намного чувствительней, тех же сестер-близняшек. Молодые служанки делились своими секретами, а женщины из обслуги постарше, рассказывали про законы нашей жизни.
Конюх, к которому я относилась, как ко второму отцу, рассказывал, что верить можно всем, а вот доверять только себе. Как бы там не было. Доверия будет добиваться каждый, если ему это будет выгодно. Но лишь один единственный, сможет добиться того, что можно разделить на двоих. Жизнь.
Этих людей я всегда очень внимательно слушала, и только вчера, первый раз, поступила по-своему. Захотела довериться тому, кого и не знаю, почти. И даже поверила, что не ошиблась, но нет. Ошиблась.
Я скакала по дальнему полигону по выгулу лошадей. Коняшка подо мной чувствовала мое состояние, и гнал со всех сил. Ветер дул в лицо, срывая соленные капли слез. Охлаждая разгоряченную кожу.
Спустя час, я отвела коня в стойло и ушла обратно в комнату.
Приняла душ и, выходя из душевой, попалась на глаза Фиане.
— Ты! — прошипела она.
Рядом с ней стояли ее прихвостни, и гадко улыбались.
— Ты еще здесь, заморашка? — прошипела Лайнер.
Я продолжала молчать, глядя на них. По опыту знала, что открой я рот и будет только хуже. Но видимо Фиана сегодня тоже не с той ноги встала, потому как махнула рукой и ее подруги толкнули меня обратно в душевую.
Могу сказать лишь, что все заклинания, которые девчонки использовали на ней, прошли, не оставив и следа.
Когда первая пощечина обожгла мое лицо, я пожалела, что тогда не успела сделать какую-нибудь ей гадость. Когда ударили второй раз, перед глазами встало лицо моего декана, улыбающегося мне вчерашней улыбкой. Поэтому удар в третий раз я встретила с улыбкой.
Когда же в ход пошли ноги, я начала чувствовать боль и появилось, то чувство, которое постоянно меня сопровождало. Страх.
Уже, почти теряя сознание, ощутила тревогу. Странно, с чего вдруг?
— На первый раз хватит, — услышала я, приоткрыла глаза.
Фиана и ее подруги вышли за дверь и через какое-то время их шаги заглохли.
Ели поднявшись с пола, подошла к зеркалу и посмотрела на себя в него. Дааа… На лице только кровь из губы, и то сама себе прикусила, чтоб не закричать. А вот тело болит не выносимо. Похоже, снова сломанные ребра. Заживляющий настой у меня с собой. Прорвусь как-нибудь.
Вышла из душевой и, оглядевшись, что никого нет, поспешила, как могла, в свою комнату. Открыла дверь и уставилась на лорда Грея.
— Эль, что с тобой? — подскочил он ко мне, а я, отшатнувшись, не удержалась на ногах от пронзившей меня боли в боку и начала заваливаться. Упасть мне не дал все тот же декан, подхватив на руки, и понес на постель.
— Уходите, лорд Грей, — прошептала я, отворачиваясь от него.
— Эль, где у тебя болит? — ровно проговорил наследник дроу. Я же сильно удивилась, но виду не подала.
— С чего вы взяли, что у меня вообще, что-то болит? — сама же старалась стерпеть слезы из глаз.
— Адептка, немедленно покажи мне, где у тебя болит, — строго произнес Касьян, а потом, заглядывая мне в глаза, сказал, — твои зрачки расширенны, ты сейчас удовольствие не получаешь, точно, значит, ты испытываешь сейчас боль.
— Да, испытываю. Когда смотрю на вас. Вы умудрились сделать мне больнее, чем это делала даже мачеха.
— Эль, маленькая, я знаю, что виноват, знаю. И выпрошу прощения, чего бы мне этого не стояло, но сейчас я должен понять, что у тебя болит.
— Ничего, — тихо ответила я, в глазах от боли начало темнеть.
— Так, не хочешь по хорошему, будет по моему. — и халат, который был запахнут на мне, распахнули.
Не сказать, что я там совсем голая была, но и не перед кем в нижнем белье я тоже не показывалась. Только вот глаза декана, превратившиеся в ромбовидные серо-желтые, давали понять, что он отнюдь не из-за восхищения сейчас сжимает кулаки.
Чуть приподнявшись на локтях, взглянула на свое тело и ахнула. Бока и живот украшали шикарные кровоподтеки, грудная клетка тоже отливала красно-фиолетовым цветом. Точно, ребра сломаны.
— Кто? — прорычал Ян.
— Упала, — падая обратно на подушку, ответила я.
— Скажи, иначе сам узнаю. Будет хуже, — продолжал он пугать меня своим рычанием.
