А у этого индивидуума и стрижка на подобии тех, что делают в моем мире. Какой-то рисунок на выбритых висках и месте за ушами к затылку. Из рубашки с коротким рукавом, опять же очень похожую на то, что носят у нас, на руке выглядывал кончик какой-то татуировки, а так же рисунок, видимо, продолжается и затрагивает шею, уходя за спину. У Элен тоже есть тату, поэтому такому я не удивляюсь. Если не ошибаюсь, Эль рассказывала, тролли делают такие рисунки для лечения и защиты своей расы и не многие представители других народностей удостаиваются чести получить одну из таких татуировок.
Еще меня поражали в этом мужчине его глаза (вообще, какой-то он поразительный чересчур). Небесно-голубые. Посмотришь в них и, кажется, что сейчас там начнут облака проплывать. А еще хочется расправить крылья за своей спиной и воспарить в…
— Эль, не дело пропадать. Вот совсем не дело. Расскажи мне, что случилось? — взлет отменяется. Того кого назвали Мраком… Мрак? Бог что ли ихний? Ох, е мое, мать моя женщина. «Поразительный» «поразительный». Конечно, а какой еще он должен быть? Так ладно, спокойно. Того кого назвали Мраком подошел к девушке и присел рядом с ней, обняв и прижав к себе. — Расскажи мне, маленькая. Тебя все ищут. Лина передала мне письмо, и я тут же переместился к тебе. Котенок, куда ты пропала?
Мужчина говорил мягко и нежно, и если бы Эль не рассказала о его отношении к ней и ее подругам, я подумала бы, что он питает к моей знакомой не хилую такую симпатию.
— Я… я не знаю. Просто оглушили и забрали. А очнулась уже там… — Эля опустила голову, но я заметила, как по ее щеке потекла слеза. Мне тоже стало дурно, когда я вспомнила, в каком она была состоянии к моему приходу. Госпожа Голонис говорила, что я была еще хуже, когда меня принес Рик, но сама не видела, не знаю.
— Тихо, тихо, маленькая. Давай я сам? Разрешишь? — девушка кивнула и мужчина, нагнувшись к ней, прикоснулся губами к ее лбу. Эль закрыла глаза и расслабилась.
— Ублюдок! — отодвинувшись, прошипел Мрак, так что мы с Элен вздрогнули. — Скотина.
А после повернулся ко мне и дружелюбно проговорил.
— Милая Арина, — когда слышишь такие слова в свой адрес от столь красивой персоны, неосознанно начинаешь растекаться лужицей, — вы представить себе не можете, как я и моя сестра вам благодарны. — Сестра? Любовь, кажется. Так, два бога хотят отблагодарить (слово-то какое страшное) одну маленькую меня. Попахивает проблемами. — А так же жених этой маленькой врединки, — показал он глазами на Эль, — и все ее друзья. — если он хотел меня напугать, то у него получилось. Я уже боюсь.
— У меня нет жениха, — насупилась Элен, прервав Мрака
— Хочешь ты этого или нет, но он есть. И если мы ему не сообщим, в ближайшее время, что ты жива и здорова, то все, возможно, что его действительно не станет. Вообще.
— Что это значит? — вскинула голову моя подружка.
— Эль, его зверь на грани. Он выгорает. Касьян просто не справляется, а может и не хочет этого. Мы не знали, что делать. Твое письмо просто стало чудом. Половина королевства дроу лазают по миру в поисках одной маленькой человечки.
— Дедуля, но я не могу, понимаешь? Он предал. Не прошло и недели, как… А он… Как он мог, как? — расплакалась Эль, а я не выдержала и подлетела к ней.
— Перестаньте, ей нельзя волноваться. Не хочет она вашего этого видеть, и не заставляйте. Сам он виноват. Ему развлечься на ночь, а девушка мучается теперь. Думаете, приятно по утрам два месяца подряд Борю звать?
— Борю? — округлил на меня глаза местный бог, потом, видимо, понял, о чем и посмотрел на Элен. — Девочка, ты больна? Что болит? Где? — всполошился Мрак. — Почему тебя тошнит по утрам? Что…
Мужчина вдруг замер и одупловато посмотрел на девушку, которая сверлила меня гневным взглядом. Я честно сделала виноватое лицо. Не прокатило. Мрак же перевел взгляд на ее живот и расплылся в шальной улыбке.
— Беременна? Вот это да! Вот это новость! Люба будет в восторге. Да, что там Люба, Ян с ума сойдет от такой новости. Я, чур, крестный. Какой крестный, да я скоро дедушкой стану!!! — радовался этот бог, напоминая мне умолишенного.
— Ты и так дедуля!
— Точно. Значит прадедулей.
— Простите, а вам сколько лет? — влезла я, не совсем с корректным вопросом.
— Мало еще. Пару миллионов.
— А…
Мрак сидел радовался, и что то бубнил себе под нос с довольной харей…, простите, лицом. Мы с Эль от его возраста маленько прифигели, поэтому сидели и помалкивали.
— Нужно рассказать Яну, котенок. — вдруг серьезно произнес Мрак. Я, наверное, заикаться скоро начну.
— Я не могу его простить, не могу, — заговорила Эль, — не могу забыть то, что он сделал. Да, я разорвала связь между нами, но только чтобы спасти его. Я видела, как он умирает в той камере пыток. Видела, как мужчина, что стал смыслом моей жизни, превращается в прах. Поэтому я гнала его. Поэтому я сделала так, а не иначе. Но…
