Активировав *зрение*, я наблюдал как наверху всполошились наши наблюдатели. На крыше появилось ещё четыре человека и теперь их там стало шестеро.
— Не боишься, что послал своих воинов против мага? — спросила Хрущёва.
— Там аколит, — фыркнул я. — Артефакты на моих воинах могут сдержать три моих атаки. Что уж говорить про слабосилка.
— Просто спросила, — пожав плечами произнесла Хрущёва.
Тем временем воины начали оцеплять небольшой жилой район. Они встали на одно колено и приложили приклад арбалета к плечам, готовясь в случае чего атаковать врага.
— Господин? — выбежал из особняка Матвеев. — Что происходит?
Быстро осмотрев его, я заметил рапиру в его руке.
— Он не готов, — даже не взглянув в его сторону, произнесла Хрущёва. Наверно она истолковала мой взгляд, как решение отправить Матвеева на штурм вместе с воинами.
— Хорошо, — ответил я Хрущёвой. И повернув голову к Матвееву, скомандовал: — Иди дальше медитировать. Позже всё узнаешь.
Было видно, что ему очень любопытно. А ещё обидно из-за слов Хрущёвой. Но, к его чести, он сдержался и, низко поклонившись, пошёл обратно в особняк.
— Не думал, что тебе нравятся такие мужчины, — произнёс я.
Хрущёва посмотрела на меня оценивающим взглядом, ответила.
— Ты ещё не научился видеть то, что дано нашей расе.
Не став вдаваться в подробности, всё равно она мне не расскажет, спросил.
— Тогда почему высмеиваешь или, в лучшем случае, игнорируешь его попытки ухаживаний?
— Он не достоин, — ответила она, и через пару секунд дополнила: — Пока.
Я кивнул, удовлетворившись её ответом, и продолжил наблюдать. Двое людей, из находящихся на крыше, решили бежать. Оставшиеся махали им руками и, как мне казалось, я слышал бранные слова, раздававшиеся с крыши. Но что именно я не мог разобрать.
Мы стали медленно идти в сторону дома и, когда мы прошли высокий забор, к нам подбежал какой-то пожилой мужчина. Хрущёва перегородила ему путь ко мне.
Но тот уже остановился и упав на колени залепетал.
— Благородный господин, не губите! Они заплатили мне, чтобы я пустил их крышу. Поймите я всего лишь хотел немного подзаработать!
— Кто заплатил? — спросил я.
— Не знаю. Их было шестеро.
Как раз в этот момент я увидел, как мужчина по веревке постарался перебраться на крышу другого здания.
«Дзинг» — и тело с болтом в плече упало почти с семиметровой высоты.
— Да, не повезло, — констатировала Хрущёва, глядя как упал мужчина, сломав шею. И повернувшись ко мне произнесла: — Осталось пять языков.
— И судя по всему, это не люди Орлова, — добавил я.
С крыши стал раздаваться звон клинков и звук спускаемой тетивы, который почти всегда сопровождался чьим-то вскриком.
— Аяна, так мы не узнаем кто на нас напал, — сказал я, и, наверное, девушка уже пришла к тем же выводам. Не прошло и пары секунд, как я заметил её силуэт, вбегающий в дом.
Когда звук битвы стих я медленно пошёл в сторону дома.
— Агрхххх, — непроизвольно издал я, ощутив нестерпимую боль. Резко обернувшись я потерял равновесие и упал на спину.
— Ох уж эти женщины! И жить с ними невозможно, и прирезать жалко! — сказал пожилой мужчина, который не больше минуты назад стоял передо мной на коленях.
Я постарался подняться, но мои ноги не слушались. «Неужели он перебил мне позвоночник?» — подумал я. Боль была ужасной, но я все же попробовал создать щит. Но он не появился. Наверное, убийца понял, что я хотел что-то наколдовать.
— Пришло время умирать князьям! — услышал я, прежде чем увидел, занесенный надо мной клинок.
На его лице появилась злая улыбка. Мне было больно, но инстинкт самосохранения никуда не делся. Убийца, навалившись на меня, начал бить по мне, а я руками как мог отбивался от него.
Удар! Удар! Удар!
— Да, когда же ты сдохнешь тварь, — прошипел он.
Мысли проносились с огромной скоростью. Было ужасно обидно. Ведь мои воины находились в каких-то пятидесяти метрах от меня, но они стояли ко мне спинами и их взгляды были устремлены вверх.
От полученных ран правая рука уже не двигалась, а на левой отсутствовало два пальца.
«Бесславный конец!» — подумал я.
Следующий удар у меня не хватило сил заблокировать и кинжал вошёл в мою грудь. Я вскрикнул… Но убийца прикрыл ладонью рот, чтобы никто из воинов не обернулся на шум.
— Прощай, Тьер, — прошептал он над ухом. В его руке появилась склянка, которую он наклонил, вылив мне что-то на грудь.
Я смотрел на него с ненавистью. С каждой секундой силы вместе с кровью покидали меня…
