Академия магии. Том 2 полностью

— А что ещё известно про его способности?

— Он уже дважды применил их на тебе и Аяне. Может ты сам догадаешься?

— Он может навязывать мысли? — спросил я.

— Да, — ответила она. — По крайней мере мы так думаем.

— Тогда почему он не навязал мне мысль, — сделал я паузу, — сброситься с моста или повеситься?

— Патрокол любит проводить комбинации. Можно с уверенностью сказать, что он ловит от этого кайф. И я не знаю точно может ли он навязать мысль о суициде. Однако обрати внимание на то, что когда он появлялся рядом с тобой, то для тебя было неудивительным встретить управляющего преклонного возраста или мальчишку, который своровал у тебя кошелек. Скорее всего это связано с тем, что эти мысли не выбивались из обстановки, в которой ты находился.

Время было уже достаточно позднее, однако я хотел узнать почему мне об этом не рассказал Самуил.

— Потому что мы сами не знали кто скрывался под личиной Аконитового убийцы. Мы знали про его существование, но сопоставить двух разумных не догадались.

Я вспомнил выражение лица Ковалевской, которая явно не ожидала рядом с проулком встретить оборотня.

— И что дальше? — спросил я. — Меня будут охранять пока Патрокол до меня не доберётся или пока вы его не схватите?

— Не знаю, хотя уверенна, что Софья теперь задержится здесь. Без неё Аконитового убийцу остановить будет ооочень сложно.

Я непроизвольно потёр поясницу, вспомнив сегодняшнюю тренировку. Вместе с Аяной мы сражались против Ковалевской, которая, почти не двигаясь с места, раскидывала нас по всей спортивной площадке. Что было обиднее всего, мы даже задеть её не смогли. В конце тренировки она сообщила, что отныне будет заниматься нашей подготовкой самостоятельно.

Тогда у меня появилась мысль напомнить о том, кто тут главный. Но вместо того, чтобы возмутиться, Ковалевская ответила, что если я не буду тренироваться, то уже завтра она отправится домой. И она будет очень любезна, прислав на мою могилу пару веточек герани. (На языке цветов Герань символизирует глупость, безрассудство, знатность.)

— Аяна, ты же была уже её ученицей. Ты разве не окончила обучение? — спросил я.

— Ярар, наше обучение длится всю нашу жизнь, — словно несмышлёному ребенку ответила она.

Наконец-то мы добрались до ворот Академии.

За воротами в Академию мне попалась на глаза Романова Анастасия. Её взгляд на пару секунд остановился на мне.

— Ярар, — подходя ко мне обратилась она, — ты заставил себя ждать.

— Прости, Анастасия, — решил подыграть я. — Пришлось ехать в объезд из-за того, что на кратчайшей дороге до Академии столкнулись повозки. — Дождавшись, когда она возьмет меня под руку, прошептал: — И что сейчас было?

— Мне нужно поговорить, — ответила она.

Чего-то похожего я и так ожидал, поэтому, когда мы отошли подальше от посторонних ушей, я стал идти медленнее, чтобы дать Романовой время собраться с мыслями.

— Анастасия, скоро уже будет звонок, может ты уже начнёшь рассказывать о чём хотела поговорить? — не выдержав спросил я.

— Фолиан интересовался тобой, — произнесла она.

Я постарался изобразить заинтересованность разговором, спросил.

— И чем он конкретно интересовался?

— Да всем! — выпалила она. — Наше первое свидание было в основном посвящено тебе.

— Вы ходили на свидание? — постарался я сбить её с толку. — Поздравляю.

Она резко остановилась и, посмотрев мне в глаза, спросила.

— Ярар, задавался ли ты вопросом, что было бы если к нам в группу не перевелась Исаврийская? Думал ли какие могли быть отношения между нами?

— Это сложный вопрос, — предельно серьёзно ответил я. — Ты уверена, что хочешь подымать эту тему?

Она ненадолго задумалась.

— Мне показалось, что у него нездоровый интерес именно к тебе. Для того, кто жил на другом материке, он многое знает о тебе.

— С чего ты так решила?