Седьмой день привёл меня на грань, за которым начиналось царство безразличия. Говоря ёмким русским словом — царство пох*изма. Боль? Плевать. Раскололся ноготь от неудачного падения? Насрать. В рот попала земля после очередного невероятного удара, отправляющего меня в нокдаун? Ммм… с червячком.
— ВСТАЛ! — махнул рукой Рюдигер.
— Не могу. — честно признался я.
— ВСТАЛ! — кинул в меня огрызок яблока этот садюга.
— Хоть прибей, не могу. Правая нога вообще не двигается. — небосвод окрасился красным. Эта ночь будет холодной.
— Поднимите его. — отдал распоряжение мой мучитель.
Меня подняли, как мешок с дерьмом. Схватили за руки и ноги и понесли со склона поляны к озеру.
Я знал, что произойдёт дальше. Ледяные воды примут меня, и где-то в теле зажжётся фитилёк тяги к жизни, заставляющий деревянные мышцы сокращаться и спасать никчёмную жизнь.
— Посильнее замахивайтесь. — отдал распоряжение Рюдигер, когда меня швыряли с помоста в тёмные воды.
*Плюх*
Кое-как, подгребая, в основном, правой рукой, я добрался до берега и сел на его илистом берегу, весь промокший и грязный.
— Ты думаешь, тебе тяжело? — рядом вытащил и нож и методичными, медленными движениями принялся вытачивать неизвестно что. — На самом деле — нет. Тебе легко. Ты не умрёшь, и ты знаешь это. Поэтому ты ленишься.
Я слушал его, смотря на озёрную гладь с таким же кирпичным, как и у моего учителя, лицом. По-хе-ру… На всё. Эмоции умерли вместе с восприятием боли. Всё моё тело было и есть синонимом слова «боль». Я и есть боль.
— Тебе кажется, что сил больше не осталось, что нет смысла продолжать и дальше. Глупости. Смысл есть всегда. До последней, сука, капли крови. Расскажу тебе одну историю. Это была моя третья вылазка в тыл врага. Задача — проникнуть в один уничтоженный город, найти там лабораторию и забрать материалы исследований. Действовали мы, как всегда, группой. Забрались примерно на две сотни километров вглубь вражеских позиций. Так далеко, что даже небольшие поселения этих дикарей стали встречать и видеть в бинокль. Рядом с одним из таких поселений и был расположен объект. Пройти-то мы прошли, а вот выйти незамеченным не смогли. Учуяли нас эти твари. Началась погоня. Мы бежали без малого почти что трое суток. Наша подготовка, расставленные ловушки помогали прервать погоню, но мы знали. Час, два, три, и нас нагонят. Это было сраное каменное плато, на котором не было толком ни дорог, ни машин. Нам уже было плевать на риск, мы были готовы сесть в любую тачку и прорываться на юг. Но её не было. — он рассказывал, продолжая медленно и методично стругать что-то.
— Очередной привал закончился тем, что нас обнаружили. Воздушные разведчики, на птархах, будь они неладны. Разведку мы сняли, но выигранное преимущество растворилось. Погоня началась с новыми силами. В особенности нам угрожала примкнувшая к погоне после рейда кавалерия на рапторах. Можешь себе представить наше отчаяние. Спустя три часа погони из шестерых нас осталось четверо. Двое слабаков, чьи имена я вычеркнул из своей памяти, просто устали и сдались. Они решили героически принять бой. И выиграли нам целых десять секунд времени. Фантастический результат. Хотя я говорил им, что во время подобной охоты эти твари теряют рассудок и чувство страха. Хоть половину убей, будут и дальше переть, не обращая внимания на град пуль. Так и в этот раз произошло. А мы бежали дальше. Пробежали ещё три километра, прежде чем они нас настигли.
— И как вы выжили?
— Штурмовая диверсионно-десантная группа, работающая по объектам инфраструктуры, таким, как мосты и тому подобное, заметила вдали птархов. Затем они услышали выстрелы. Оценив преследующую нас группу, приняли решение вмешаться. И смели адреналиновых маньяков-шайтранов. Охотник стал добычей, угодив в лапы более сильного хищника. Три километра. Эти придурки пробежали хрен знает сколько километров по сложной пересечённой местности, петляя и оставляя за собой преследователей и сдались тогда, когда до финишной ленточки оставалось лишь руку протянуть. Лень. Слабость. Она их погубила. Если бы они не решили сдохнуть «по-геройски», они бы сейчас, возможно, уже нянчили внуков. Но теперь они всего лишь пыль, что летает над красным каменным и безжизненным плато. Так что поднимай свою задницу и бегом в общагу. Завтра ты начнёшь знакомиться с тем, без чего нет смысла в нынешние времена отправляться на дикий континент.
— Любопытно… Это то, о чём я думаю?
— Да. И если ты не успеешь за полчаса в общежитие, я сокращу время обучения работы с «Возмездием» с нескольких часов до двадцати минут. Ведь, если ты слаб, нет смысла учиться чему-то новому. Будем закреплять старый материал: плавание, бег, тренажёры и спарринги. Согласен? — гадский Рюдигер своими словами реанимировал мою злость.
Ещё была свежа в моей памяти подстава с бегом из спорткомлекса. Раз он даёт полчаса, значит, добираться туда в реальности не меньше тридцати пяти минут. Я посмотрел на вытянутое озеро, которое мне требовалось обогнуть. Хрен там! Я сокращу дорогу в разы!
