Я снова улеглась и даже закрыла глаза, пытаясь уснуть, но что-то мешало, какая-то тревожная мысль… Точно! Надо проведать Рыжика. Всё-таки когда я его гладила, он показался мне чересчур горячим. Или не чересчур?
Я опять слезла с кровати и на этот раз додумалась потрогать кошачий нос. Он был сухим и горячим. Это, наверное, плохо? Или это плохо только для собак, а у котов нос и должен быть сухим? Так, стоп… А у нашей кошки он был каким? Ну что за напасть! Совершенно не помню, наверное, мне просто не приходило в голову его щупать. Впрочем, даже если бы я перетрогала все собачье-кошачьи носы в округе, это бы мне не помогло. Потому что Рыжик – не кот.
Я нырнула в кровать и легла. Ужасно неудобно. Я заворочалась, пытаясь устроиться как-нибудь так, чтобы наконец-то заснуть, и вдруг услышала:
– Лежать!
И тяжёлая рука магистра Рониура легла поперёк меня, хорошенько придавив к постели. Теперь при всём желании я не смогла бы выбраться, да что там выбраться, даже пошевелиться было проблематично. Я дернулась пару раз, а потом как-то быстро уснула.
Спалось так уютно, удобно и хорошо, что просыпаться совсем не хотелось. Но сон ускользал, выталкивая меня в новый день…
Я проснулась в спальне магистра Рониура, в его постели. И лежала вовсе не на подушке, а на теплом твердом плече магистра. Моя рука по-хозяйски обнимала его торс. Я уставилась на руку с удивлением. Вот уж точно никто её об этом не просил.
Какого черта меня вообще принесло на его половину кровати?
Что теперь обо мне подумает Рониур?
Я замерла, напряженно прислушиваясь. Под моей щекой ровно вздымалась и опускалась его грудь, над ухом раздавалось тихое размеренное дыхание. Приподняв голову, я осторожно скосила глаза, до ужаса боясь напороться на удивленный или того хуже ледяной взгляд… И облегченно выдохнула.
Магистр Рониур спокойно спал. Его суровость, сдержанность и невозмутимость тоже спали, отчего лицо казалось моложе, безмятежнее, роднее и… еще притягательнее. Хотя куда уж еще притягательнее. И так при одном взгляде дыхание останавливается…
Стоп. О чем я думаю, когда в запасе лишь несколько мгновений, чтобы скрыть следы преступления?! Если сейчас он проснется…
«Не просыпайся, ради бога не просыпайся!» – взмолилась я про себя. Осторожно, медленно-медленно, убрала руку и попятилась на свою сторону кровати, не сводя взгляда с лица магистра Рониура. В какой-то миг почудилось, что он едва заметно улыбнулся, я дернулась и застыла, напряженно всматриваясь… Нет, показалось.
А может, и не показалось, просто ему приснилось что-то хорошее. Например, что он снова холост и никто по ночам не поджигает его собственность.
Наконец я с облегчением опустила голову на свою подушку. Фух! Кажется, удалось. Он все-таки не проснулся. Кстати… Мне вовсе необязательно оставаться в постели. Лучше встать и пойти собираться на занятия.
Я тихо сползла с кровати, подхватила Рыжика, на цыпочках покинула спальню магистра, тщательно прикрыв за собой дверь, и проскользнула в свою комнату. В ней всё ещё пахло гарью, но других последствий пожара не было: на окне висела новая занавеска, абсолютно целое, ни капли не обгоревшее одеяло по-армейски ровно застилало кровать. Надо же, а вчера я этого и не заметила.
Я сняла с себя рубашку магистра Рониура и натянула форменное платье. От него ощутимо несло костерком.
Просить магистра привести в порядок мою одежду? Ну уж нет, лучше отыщу Эрмилину.
И вообще, давно пора договориться, чтобы она дала мне несколько уроков бытовой магии.
Я много слышала о своих талантах и уникальности, и, наверное, даже поверила бы в это, если бы такая простая вещь, как бытовая магия, не отказывалась мне подчиняться. Причем наотрез. Но ведь можно научить и медведя ездить на велосипеде? А я всё-таки не медведь. Значит, освою.
До начала занятий было ещё полно времени, так что я рванула сразу к Эрмилине.
– Нужно с этим что-то делать, – заявила я, едва она, сонная, открыла дверь.
Эрмилина отступила, пропуская меня внутрь, принюхалась и изумлённо округлила глаза. Я вздохнула:
– Жаркая выдалась ночка.
Брови Эрмилины полезли на лоб. Она машинально сделала несколько пассов руками, хотя явно умирала от любопытства. Противный запах мгновенно исчез, идеально выглаженное форменное платье и мантия заблагоухали свежестью.
– Спасибо, – я поспешно чмокнула Эрмилину в щёку и убежала, пока она не начала задавать вопросы, на которые мне категорически нечего было ответить.
Наира подлетела ко мне на перемене. Такой сердитой я ее никогда не видела. Она буквально закипала.
– Ты! Ты!.. – возмущенно выдохнула она. – У меня просто нет слов! Мы… Да мы ночами не спали, экспериментировали! И все это ради дурацкого розыгрыша?
– Какого ещё розыгрыша? – ошарашенно спросила я.
– Не притворяйся! – рявкнула Наира. – Об этом уже вся Академия знает! Ты подлила эту вонючую гадость Бернадетт! Издеваешься?
– Ничего я никому не подливала! Я даже из сумки его не доставала, зелье всё ещё там! – растерянно сказала я и пошарила в сумке.
Пузырька не было.
