Стефани не удержалась и снова посмотрела на наставника, словно хотела получить подтверждение своей догадке, но поймать взгляд Кроу ей не удалось: он смотрел на Арно.
– Ро, у меня не так много времени, – нетерпеливо произнес он, недовольно хмурясь. – Что там у тебя?
– Знаешь, за всю мою жизнь только ты меня так называл, – заметила Арно, все-таки подходя к нему и раскрывая на столе книгу на странице, заложенной листом бумаги. – Вот, смотри. Этот абзац. Часть слов я уже идентифицировала, но чтобы прочесть остальные, нужно понять, о чем здесь может идти речь. Текст специфический, а я не сильна в зельеварении…
Стефани почему-то не могла оторвать взгляда от того, как парочка уселась рядом за столом, касаясь друг друга плечами, и склонилась над книгой. Кроу взял у Арно листок, пробежал взглядом написанное, посмотрел в оригинальный текст, что-то тихо уточнил и принялся неторопливо дописывать, то и дело добавляя:
– Хотя может быть и так… А здесь мне не угадать, все зависит от общего контекста…
– А здесь ты уверен?
– Да, это без вариантов…
Стефани так увлеклась наблюдением за ними, что совсем забыла о зелье. Только когда Кроу вдруг втянул носом воздух и поднял голову от книги, заметила, что запах действительно изменился, а это говорило о том, что она пропустила момент, когда следовало добавить новый ингредиент.
– Грей, вы что, уснули там? – рявкнул Кроу недовольно, отвлекаясь от текста и снова переходя к ее рабочему столу. – В чем дело? Так сложно было добавить споры папоротника без моего напоминания? Я же не буду вечно стоять над вами с указаниями!
– Простите, профессор, – огорченно вздохнула Грей, понимая, что зелье, над которым они сегодня работали, безнадежно испорчено. – Я отвлеклась.
– Отвлеклась? – переспросил Кроу строго. – Вы сюда для работы приходите или в облаках витать?
– Карл, не ругай девочку, – неожиданно вступилась за нее Арно. – Это я виновата. Отвлекла вас обоих своей болтовней.
– Хороший зельевар не должен отвлекаться, – возразил Кроу все так же недовольно. – Это может стоить ему жизни. Пары некоторых зелий становятся токсичны, если их вовремя не перевести на следующий этап приготовления! Нам всем повезло, что это не тот случай.
– Будь это тот случай, ты не позволил бы мне отвлечь тебя, – заметила Арно с улыбкой. – А Стефани еще не зельевар, она только учится. Не будь так строг.
Стефани чувствовала себя странно. За нее вроде бы заступались и делали это вполне искренне, но почему-то было неприятно. И еще менее приятно оказалось услышать, как Кроу примирительно произнес:
– Ладно, Грей, убирайте здесь все, в следующий раз попробуем снова. А пока идите. Нам надо немного поработать над переводом.
Уж лучше бы он на нее наорал. Эта спокойная реакция была непривычной, а потому показалась неправильной. Кроу вернулся за стол к Арно, а Стефани удрученно убрала рабочее место, тихо попрощалась и торопливо ушла.
Примерно через неделю Кроу сообщил, что они могут вернуться к работе над зельем для Бран, но радость Стефани вновь была недолгой. Оказалось, что работать они теперь будут втроем. Арно набрала достаточно слов, чтобы относительно быстро переводить на тумалонский отдельные фрагменты книги, но для перевода всего текста понадобилось бы много времени. Поэтому она расшифровывала куски текста по запросу Кроу, чаще всего прямо в процессе составления рецепта. Непосредственно к приготовлению зелья они пока не приступили, лишь рассчитывали эффект по формулам, в том числе взятым из переводимой книги.
Задача Стефани в основном состояла в том, чтобы делать расчеты, некоторые из которых были довольно простыми, но трудоемкими, искать по справочникам ингредиенты с нужным действием, а иногда просто помогать Кроу думать вслух.
Арно, несмотря на свои заверения в том, что она не сильна в зельеварении, порой подкидывала неплохие идеи, но в основном все-таки переводила и искала подсказки в книге. Она много работала с текстом, а потому уже неплохо ориентировалась в содержании.
Стефани не могла не наблюдать за тем, как Арно и Кроу общаются между собой. Наставник стал чаще улыбаться и меньше ворчать, хотя порой все еще взрывался, когда его что-то раздражало. Они то и дело обсуждали новости об общих знакомых или вспоминали случаи из прежних времен. Кроу иногда задерживал на женщине взгляд, думая, что никто этого не видит, а порой то же самое в ответ делала она, чем вызывала у Стефани то странное, неприязненное ощущение, которое она заметила еще в первую их встречу. Но больше всего Стефани огорчало то, что время от времени она чувствовала себя в лаборатории совершенно лишней.
– А Арно – это девичья фамилия или мужа? – спросила она как-то, пытаясь напомнить о своем существовании и присутствии, когда парочка вновь отвлеклась на общие воспоминания.
– Это фамилия мужа, – с готовностью отозвалась Арно, лишь слегка удивленная внезапным вопросом.
– У вас, наверное, и дети есть? – продолжила допытываться Стефани, почти не отдавая себе отчета в том, что в ее интонациях звучит невнятное обвинение.
– Да, двое, – улыбнулась Арно.
