На границе между явью и сном ко мне вернулись воспоминания о том, что произошло в ночь после спиритического сеанса. Сейчас, когда я снова и снова прокручивала их в памяти, точно кадры фильма, всё это представлялось ещё более странным. Никогда я за собой подобной манеры поведения не замечала, одурманена не была — или я чего-то не знала о побочных свойствах здешних ароматических свечей? Тогда в чём могла быть причина случившегося? Не в самом же сеансе. А, впрочем… Неизвестно, как здесь, а в моём мире об опасностях таких практик поговаривали, будто нет никаких гарантий, что явится именно нужный вызываемый дух, вместо него на огонёк вполне может заглянуть другой, недоброжелательно настроенный.
Уж не вселился ли в меня кто-нибудь? А, если так, то куда эта сущность затем подевалась? Неужели я могла до сих пор носить её в себе и ничего не чувствовать?
А Кей после случая в библиотеке ещё заливал, что целоваться не умеет!
На этой не самой приличной мысли я заснула. Резко, будто опять провалилась в холодную речную воду, в темноту и оцепенение. Ни снов, ни обрывков воспоминаний. А, когда открыла глаза, уже наступило утро. Надо мной с удивлённым видом стояла Эрика, и в руке у неё была кружка с водой.
— Надо же, проснулась! А я уж собиралась тебя облить. Ты когда вернулась?
— Ночью, — ответила я. Голос всё ещё звучал хрипло, но в целом чувствовала я себя вполне нормально. — Не хотела тебя будить.
— Значит, карантин кончился?
— Наверное.
Соседка поставила на стол кружку и забралась на мою кровать. Расположилась поудобнее, поджав под себя ноги, и пытливо уставилась на меня. Под её взглядом мне стало не по себе.
— Рассказывай, — потребовала она.
— Да я почти ничего и не знаю, — призналась я. — Сначала лекарь заявил, что это может быть проклятие или другое магическое воздействие, а не просто обычная болезнь. Затем пришёл профессор Андрих и вытурил меня из мужского общежития, даже сам лично сюда проводил.
— Ну, это понятно, — хихикнула Эрика. — Тот ещё борец за нравственность. Но постой — ты разве не слышала, о чём он говорил с Кеем до того, как тебя выпроводил?
— Нет. Я в это время спала, — добавила я, решив не рассказывать о том, что находилась тогда совсем в другом месте и беседовала с неизвестным существом на берегу реки. — По дороге спрашивала у профессора, но он ничего рассказывать не пожелал.
— Ещё бы, он явно посчитал ниже своего достоинства обсуждать такие вещи с тобой! Как бы нам узнать побольше? Если только у Кея спросить, что он знает, да к лекарю подольститься, — предположила переполняемая любопытством собеседница.
Я вздохнула. После того, что пришлось вспомнить, предложение побеседовать с Кеем смущало, будто утренний свет развеял без следа мою ночную браваду и решимость всё выяснить. Но об этом я рассказывать тоже не стала.
— Пора собираться! — с неохотой произнесла Эрика. — А ты что, на занятия не идёшь?
— Профессор Андрих разрешил отдохнуть ещё один день.
— А на завтрак?
— Позже загляну в столовую, — ответила я. Не хотелось ни с кем там пересекаться. Всеволод, как обычно, набросился бы с расспросами, да и Ваур наверняка тоже.
— Как хочешь. Тогда позже поговорим. Если пойдёшь к Кею, не забудь мне всё-всё рассказать!
Я кивнула и снова уронила тяжёлую голову на подушку.
После ухода соседки я встала с постели далеко не сразу. Несколько часов провалялась в обнимку с изрядно опостылевшим учебником по истории чернокнижного дела. Затем приняла душ и потопала в столовую. Как и предполагала, там никого не оказалось, однако то и дело мерещилось, будто меня вот-вот окликнут. Наскоро перекусив, я вышла в коридор и решительно свернула в сторону библиотеки.
Все остальные студенты в это время находились на занятиях, так что в библиотеке не обнаружилось никого, кроме её хранителя. Господин Гирдемар был весьма удивлён моим появлением. Я объяснила, что профессор Андрих дал мне день отдыха.
— Так вы хотите снова готовиться к экзамену? — осведомился библиотекарь.
— Н… нет, — отозвалась я. При воспоминании о случае с книгой меня передёрнуло. — Профессор Андрих уже дал мне учебник.
— Тогда что же вас сюда привело? — как-то настороженно спросил собеседник. Его лоб перерезала хмурая линия, и мне вдруг показалось, что господин Гирдемар отнюдь не рад видеть меня здесь. — Хотите почитать что-нибудь, как говорится, для души?
— В другой раз, — решительно ответила я. — У меня есть к вам вопрос. Когда вы показывали мне портрет Иртольфа Эрмеслана и Мари Триэль, то сказали, будто она была его студенткой. Но я случайно узнала о том, что поначалу в академию принимали только студентов мужского пола. Тогда каким же образом сразу после основания академии здесь могла оказаться девушка?
Библиотекарь отвёл взгляд, а затем и вовсе отвернулся и суетливыми движениями принялся стряхивать с книжной полки невидимые пылинки.
— Господин Гирдемар! — окликнула я его. — Объясните, пожалуйста, как такое могло получиться? Вы ведь наверняка много знаете об академии.
