Академия обольщения полностью

Но сначала надо заманить красафчега на явку… Явкой, понятно дело, послужит собственная квартира Алёны. Старый дом Ольги для этой цели не подойдет: слишком уж явственна там нежилая атмосфера, слишком уж бьет в нос духом заброшенности и неуюта. Алёна вспомнила элегантную одежду блондина и покачала головой: нет, в тот дом он не пойдет. Либо сразу почует ловушку, либо возьмет верх обычная брезгливость. Сразу вообразит себе, какие там микробы скопились да так и роятся, так и роятся… СПИД, сифилис, все такое прочее… Конечно, ничего подобного там и в помине нет, но сам по себе дом вряд ли годится на роль уютного любовного гнездышка – скорее на роль каземата… Ну, эту роль ему еще, очень может статься, сыграть предстоит…

«А сама-то ты годишься на роль обольстительной любовницы?» – в отчаянии спросила себя Алёна. Но, с трудом подавив позыв немедленно броситься к зеркалу и убедиться в собственном ни к чему не годном состоянии (полный аццтой, в смысле отстой), продолжала размышлять.

Итак, придется зазвать Sancho к себе. Квартира у нее уютная, тут двух мнений быть не может. Алёна назначит Sancho встречу где-нибудь неподалеку, ну вот хоть возле Оперного театра, а потом они вместе пройдут…

Нет, ерунда. Лишь только Sancho увидит ее, как немедленно ринется наутек. Придется предварительную встречу отменить и сразу дать ему домашний адрес…

Раздался характерный звучок, которым система извещала о прибытии нового письма на адрес yarmarka@gmail.com, и в углу экрана замигало изображение конвертика с надписью «Stork».

Ну и ну, вот неугомонный парень!

Открыла письмо.

«Алёна, не отвергай меня! Поверь, что твой возраст не имеет никакого значения! Я хочу узнать женщину. Я хочу, чтобы это была ты. Пожалуйста, давай увидимся. Я исполню твои самые изощренные фантазии! Я сделаю все, что ты захочешь! Жду ответа с трепетом, Stork».

«Самые изощренные фантазии исполнишь? – насмешливо хмыкнула Алёна. – Вряд ли тебе будет под силу, дитя мое!»

Ну и что ответить Stork’у? Но как бы новое письмо не втянуло в дальнейшую переписку. Не отвечать? Так ведь ясно же: засыплет жалобными посланиями. Куда ни кинь, всюду клин.

«Извини, Stork, все бессмысленно, не трать зря свое и мое время. Договорились?» – написала Алёна. И, отправив письмо (хотелось надеяться, последнее в эпистолярном романе со Stork`ом), снова принялась обдумывать стратегию и тактику своих отношений с блондином по имени Sancho.

Итак, придется дать ему домашний адрес. Но как быть, если Sancho оказался не столь невнимателен, как Двойник? Что, если он запомнил бормотание сконфуженной соседки по купе: «Улица Ижорская, 24, квартира 17»? Разумеется, увидев этот адрес в письме неведомой Алёны, он мигом свяжет концы с концами и никогда в жизни к ней не придет.

А впрочем, выход есть. Алёна чуть не забыла, что ее дом стоит на перекрестке двух улиц: Ижорской и Генкиной. Обычно адрес дается по Ижорской, по нему же Алёна и прописана. Однако со стороны улицы Генкиной на дом тоже прикреплена табличка – с цифрой 50. Вот такой адрес – улица Генкиной, 50, квартира 17 – и укажет Алёна в своем письме Sancho.

Ладно, с адресом решено. Предположим, блондин ничего не заподозрил, предположим, пришел, предположим, Алёне удалось закрыть за ним дверь… И что потом? Вот он узнал ее и сразу понял неладное… Удастся ли ей затащить его в постель? Удастся ли убедить, что ею движет вовсе не чувство мести, а страстное желание, которое он в ней разбудил?

Блондин должен поверить! Иначе прибрать его к рукам никогда не удастся.

А вынудить поверить – удастся?

Страсть заставляет женщину быть раскованной и бесстыдной. Разумеется, нужно встретить его в таком виде, чтобы он немедленно захотел Алёну, невзирая ни на какие опасения.

Ну и как? Такое реально?

Алёна пошла к зеркалу и, насупившись от смущения, принялась раздеваться.

Слишком много лишних движений приходится проделывать. Надо хорошенько продумать, во что она будет одета, когда придет блондин. Не в брюки и не в джинсы, само собой. От поясов и ремней остается некрасивый рубчатый след на талии. Значит, юбка, которая не сдавливает талию. Есть такая юбка. Между прочим, у колготок иногда тоже бывают тугие и неприятные пояса. Колготки, стало быть, отменяются. Ну что ж, придется купить чулки, которые сами собой держатся на ногах. Сейчас это никакая не проблема, не то что в юные годы Алёны.

И ей стало вдруг ужасно обидно, что юность ее прошла совсем в другой стране, в другом государстве… Там было много хорошего и несправедливо охаянного, в той стране, однако трудно отрицать, что правил в ней тиран по имени Дефицит. Если бы Алёна в 18 или 25 лет могла носить чулочки в сеточку, кружевные стринги и прозрачные лифчики, кто знает, может быть, вся жизнь ее прошла бы иначе…