Да, понятно, что даже в пехоте есть человеческие женщины, магички, но все же их стараются туда не посылать. Их и в стражи не очень охотно берут, только если уж совсем никого нет.
Кстати, надо сказать, что наш кабан-менталист, посматривая на тех, кого сюда насильно засунули, заметно морщился. Ну еще бы! Постоянно ощущать чье-то недовольство, дискомфорт, а то и горе, злость, отчаяние… Нет, я бы такой жизни для себя не хотела.
С другой стороны, я очень слабо себе представляю, как работает ментальная магия. Точнее, представляю, конечно, но в общих чертах, так сказать, на бытовом уровне. Никакого отдельного вида целительства для менталистов нет, а если случаются проблемы с даром, то помочь им могут лишь такие, как они сами.
– Ну что, как тебе лекция? – Мелори вырвала меня из задумчивости и пристроилась рядом.
– Я ожидала большего, честно говоря. Понятно же, что эти основы все знают.
– Не все на должном уровне, – вмешалась в разговор наша одногруппница-пума. – Алисия, кстати.
– Я запомнила, – я ей кивнула приветливо, а вот волчица поморщилась. По сути эта девица перебила альфу, которая уже собиралась мне ответить. Да, пусть не свою альфу, но все же. Хотя какое нам, кошачьим, дело до волков? – Почему ты думаешь, что не у всех есть хотя бы начальные знания?
– Ой, да все просто! В стражи часто идут те, кто по баллам не прошел на целительские факультеты даже за деньги. Конечно вас, ребят с фронтира, это не касается. В вас науку вбивают крепко.
– Но как так можно, а если прорыв? – возмутилась я.
Как представила, что у нас целители во время прорыва не знают, что им делать, так стало нехорошо. Вот если бы я, например, в панике металась, вместо того, чтобы оказывать помощь пострадавшим? Другое дело, что даже обученный высокоранговый целитель не слишком многое может сделать при площадных атаках пришельцев, но ведь травмы не всегда смертельные. В конце концов, человека может завались чем-то или он может ногу-руку сломать. Такое в бою тоже бывает часто.
– А если прорыв, то работать будет кто-то другой. Да и сколько тех прорывов не во фронтире? – усмехнулась девушка. – Так что не удивляйся, если знания некоторых наших одногруппников не выдерживают никакой критики.
Честно говоря, таких подробностей про целителей я не знала. Родители ведь не имели подобных сил, так что рассказывали больше про другие факультеты.
– Весело! – тяжело вздохнула волчица. – Надеюсь, успеваемость на нас, как на командира и зама, не повесят!
– Я бы на твоем месте на это не рассчитывала, – откликнулась я, хорошо представляя, как здесь построена учеба.
От моих слов Мелори явно взгрустнулось. Нет, альфы любят, конечно, всех пинать и изводить, но не тогда, когда неуспех этого пинания может отразиться на твоей собственной шкуре. Иногда даже в прямом смысле.
За болтовней мы и не заметили, как подошли к главному корпусу и сбились в кучу вокруг старосты, с каким-то даже трепетом взирая на монументальное здание.
– Кто-нибудь в курсе, в какой нам кабинет? – спросила неугомонная Алисия.
– Восемь-сорок шесть, – ответил командир.
– Тогда перефразирую вопрос: кто-нибудь в курсе, как нам его найти?
Хороший вопрос, кстати. Главный корпус очень большой и система кабинетов тут довольно запутанная, как я успела уже убедиться, пока нас несколько дней до начала занятий конвоировали в один из классов и обратно. А ведь у нас осталось не больше пяти минут до лекции, и что-то мне подсказывает, что за опоздание нас погладят только против шерсти.
Мы все переглянулись, пытаясь в наших рядах отыскать того уникума, кто это все знает и не заплутает в местных коридорах. Но такого ожидаемо не нашлось.
Тем не менее кабинет мы все же нашли совместными логическими усилиями и отловом старшекурсника, который от нашей оравы не успел убежать.
На этот раз у нас была общая лекция с подразделениями поддержки. Точнее, с артефакторами и дистанионщиками. Пехоту отделили не потому, что она пехота, у них уже была точно такая же лекция до этого, а просто потому, что как-то надо было разделить две сотни первокурсников. Большой лекторий просто столько народу одновременно не вмещал. Почти все места и сейчас были заняты.
Я приземлилась на первый ряд трибуны практически перед кафедрой, рядом села Лори за ней у прохода староста, а с другой стороны Алисия, которая, кажется, решила набиться ко мне в подружки. Нет, я ничего против не имею, просто она не очень понравилась волчице. Впрочем, меня никто не заставляет выбирать. По крайней мере, пока.
Получилось так, что мы, целители, заняли весь первый ряд трибуны, три длинных стола по четыре человека за каждым. И нет, дело не в том, что мы решили выделиться, просто мы пришли последние, практически перед гонгом, обозначающим начало занятий, и все остальные места были заняты ушлыми сокурсниками. Осталось еще несколько свободных на галерке, но тут уже под строгим взглядом Руфио никто не решился отделиться от коллектива.
Да и вообще целители имеют репутацию заучек, и кому как не им сидеть прямо перед преподавателем?
А вот, кстати, и он.
