— Черт… — я прижалась к Солнечной и расплакалась. — Черт!
Почему я так верю ему? Я же его совсем не знаю, но всё внутри отчаянно кричит, что он не враг.
***
Прошло около двадцати минут, и я успокоилась. Сама, хоть и не без труда, забралась на Солнечную и, поджав губы и наплевав на боль, пустила лошадь галопом. Вскоре впереди замаячила фигура всадника на прозрачной лошади.
— Наконец-то, — раздраженно фыркнул Слава, но в его глазах я заметила беспокойство. — Что будешь делать?
— Вернусь, — я усмехнулась. — А там увидим. В конце-концов, у меня есть туз в рукаве — за меня сейчас любого порвет Айс. Ну и предположительная Высшая в мамах. Да и сама я уже магию контролирую, значит, прорвусь.
— Твое дело, — безразлично протянул Слава, и замолчал.
Так, в тишине, мы и ехали, пока вдали не замаячил какой-то объект. И чем ближе мы подъезжали, тем сильнее страх сжимал мое сердце — в том, что это Академия, не оставалось никаких сомнений.
— А что это? — когда мы подъехали чуть ближе, стало заметно, что Академия накрыта чем-то вроде мыльного пузыря.
— Защитный купол. Не волнуйся, я вижу на тебе пропуск, — Слава опять смотрел исключительно вперед.
— На что он похож? — тихо спросила я. — На лапу гончего, да?
Ответом мне было молчание, но он и не нужен был. Слава на многое открыл мне глаза.
— Вот и всё, — когда до ворот оставалось метров двадцать Слава остановил Лунного. — Дальше сама.
Он изящно спрыгнул с лошади. Я молчала, не зная, как прощаться с ним.
— Ладно, — он вдруг досадно скривился и снял с шеи какую-то подвеску. — Наклонись!
Ничего не понимая, я все же наклонилась, и он защелкнул на моей шеи замочек. Кулончик в виде двух перекрещенных крыльев — черного и белого — повис на тоненькой цепочке.
— Это защита от ментального воздействия, — Слава взъерошил себе волосы и смущенно потупился. — Никогда не любил дарить подарки, но он тебе явно понадобится больше, чем мне!
Он удрученно улыбнулся и, проведя рукой по моей щеке, развернулся и пошел вперед.
— Па-па, мелкая, удачи тебе!
Не оборачиваясь, он помахал мне рукой. Лунный громко заржал и рванулся было к нему, но уперся копытами и повернулся ко мне.
— Иди к нему, — я улыбнулась и потрепала мягкую гриву. Как магия умудрилась создать живую прозрачную лошадь? — Мы будем скучать, правда, Солнечная?
Солнечная грустно вздохнула, потерлась мордой о морду Лунного и кивнула головой на почти уже не видного Славу. Лунный последний раз посмотрел на нас и бросился вслед хозяину. Я же развернула Солнечную и вдохнула тяжелый воздух. Я вернулась!
28 глава
Слабость подступила неожиданно. Не успела Солнечная сделать и шагу в сторону ворот, как голова резко закружилась, а во рту появился и позабытый уже вкус крови снова появился во рту. Я приглушенно охнула, и по подбородку потек красный ручеек. Дрожащей от накатившей слабости рукой отбросила выбившуюся из косы прядь и, крепче сжав шею моей красавицы, выпрямила спину. Я возвращаюсь — победительницей!
Ворота послушно открылись перед нами, и мы с Солнечной изящно и гордо вплыли внутрь.
Встречала нас гробовая тишина! Аж обидно стало — я, пройдя такие испытание, едва не съеденная и замуж не выданная, сквозь тонны ледяной воды рвусь сюда, а они?! Черная неблагодарность!
— Прямо хоть разворачивайся и обратно уезжай! — громко, с непередаваемым ехидством заметила я.
На втором этаже открылось окно, послышалось ругательство, и в меня любимую полетела подушка. Не попала, впрочем, плюхнулась в снег. Кстати, снег! Вся Академия была укутана им, как белым одеялом, и переливалась в лучах яркого солнца.
— Ах да, сегодня же выходной! — я хлопнула себя по лбу и усмехнулась. — Фанфар не будет!
Попыталась спрыгнуть с лошади, но слабость подкосила, и я упала на и без того уже грязный сарафан. Первые, несмелые языки холода пока что нежно лизнули ноги. Кажется, эффект кончается, жаль!
— А что с тобой делать? — я погладила наклонившуюся Солнечную по шелковистой гриве. Лошадь грустно заржала и забила копытом об землю. Кажется, я поняла: — Отпустить? Ну так беги, я не держу.
Она мотнула головой, сбрасывая мою руку, и ускакала вдаль. Я грустно вздохнула и встала. Ну что, встречай меня, моя Академия!
Красивая, выкованная из серебристого металла арка с крепкой дубовой дверью протяжно заскрипела, но внутрь меня впустила. Широкая лестница с коваными перилами манила наверх. И как я раньше не замечала, насколько красивая Академия? На серых, грубо выделанных стенах висело множество картин, внизу которых находились золотые рамки с подписями. Нет, люди на них не двигались, как у Роулинг, но их внимательный мудрый взгляд прошибал до мурашек. Их было сотни!
Мой взгляд скользил по этому великолепию, когда что-то зацепило, опять. Что-то не дает покоя, но что? Я повторно просмотрела этот ряд картин, находившийся на высоте всего лишь полтора метра от пола, но ничего такого не увидела. Глюки!
Ладно, пора на верх. Я схватилась за лестницу и начала подъем.
