Когда они поужинали, их построили по одному и выдав их же бревна с обмотанными тряпками краями сказали.
— Теперь тренировка боя на бревнах! Начали! Шевелимся-шевелимся! У вас было время отдохнуть во время стрельбы!
— Ох, черт… — подумал Жак и его оппонент тут же атаковал своим орудием…
Они бились как звери, обмениваясь ударами и хотя аура их защищала, но сами удары бревном по лицу не были чем-то уж очень приятным, даже с обмотанными краями. Они даже не заметили, как потемнело и звезды зажглись в небе — настолько они оказались погружены в процесс.
Если бы их отпустили после этого, то все было бы слишком легко…
— Добро пожаловать на полуночную лекцию! Сегодня мы будем разбирать понятие сембланса… — сказал Николас и никто на его уроке даже не подавал виду, что устал — все помнили вчерашний инцидент и то, как бедному Уитли пришлось сидеть два часа с гранатой в левой руке, при этом делая конспект.
***
— Не ну сегодня как будто бы полегче было… — сказала Блэкджек.
— Конечно, на нас ведь не было чугунных ранцев. — сказал Адам.
— Ладно, давайте в темпе помоемся и спать… — сказал Жак.
***
Мучительные минуты стекались в невыносимые часы, тяжелые часы скапливались в неподъемные дни, изматывающие дни сливались в кошмарные недели и вот уже все эти изнуряющие и психологически истощающие тренировки просто в адском режиме стали для ребят чем-то нормальным и привычным.
Они ползали в грязи и ходили гуськом по несколько километров кряду, бегали нагруженные сверх всякой меры, прыгали по столбам и шинам, лазили по скалам, часами отстреливали тысячи патронов на стрельбище, устраивали поединки какими-то неудобными и тяжелыми штуками вроде бревен и мешков с песком.
Никто из студентов так и не выбыл, хотя преподаватели и старшекурсники очень старались это сделать, но все-таки духом ребята были очень сильны — скорее всего сказывалось то, что они уже сражались с полугримм и это их закалило.
***
Прошло два месяца…
Студенты бежали под ледяным ноябрьским проливным дождем с тяжелеными чугунными ранцами и с винтовками в руках по колено в холодной грязи и пуская пар изо рта громко пели.
После шести часов вот такой вот утренней пробежки они пообедали под все тем же дождем, а затем прибыли к полосе препятствий — она не была какой-то особенно жесткой или сложной, стандартные шины, бревна, мостики, канаты, деревянные стены, ямы, колючка и так далее.
Николас оглядел студентов, а затем сказал.
— Ваша задача — преодолевать полосу препятствий!
— …и это все, сэр? — спросил Жак.
— Вы должны преодолевать ее до тех пор, пока я не скажу вам заканчивать. После каждого преодоления идите обратно и начинайте все заново! Все понятно? Начинайте!
— Какой в этом смысл? — недовольно буркнул Кардин после того, как они закончили полосу двадцатый раз кряду.
— Ну, наверное это чтобы показать, что работа охотника она такая — неважно, как хорошо ты преодолел возникшие перед тобой препятствия, ты должен быть готов преодолевать их вновь и вновь и вновь. — сказал Жак, который оказался рядом с ним в процессе всей этой беготни.
— Блин, ну какое-то вознаграждение же должно быть за всю эту грязь, весь этот пот и все эти муки, которые мы тут терпим?
— Да, но не здесь, а там, где обычные люди — там нас и так превозносят как героев.
— Ну да, точно…
Они бегали так до наступления темноты, никакого ужина не было, вскоре уже им приходилось бегать при свете луны и звезд, многие уже бегали в каком-то полусонном состоянии, кто-то оглядывался и смотрел на Николаса и старшаков, которые ничего не говорили и просто смотрели на то, как они бегали и преодолевали полосу препятствий раз за разом, раз за разом, уже доведя это дело до автоматизма.
Студенты уже вошли в какой-то транс, потому что настолько сильно они замотались все это делать, их животы урчали, головы болели и гудели, глаза слипались, ноги и руки уже едва двигались, а затем небо посветлело, но команды прекращать не было и они продолжили это делать, несмотря на то, что они все устали и вымотались настолько, что уже никто ничего не соображал…
