Я кивнула. Сейчас не имело значения наказание бездушных тварей… другое было важнее – я жаждала отомстить сама. Всем, кто так сильно ненавидел меня. Теперь я ощутила острое желание выжить в академии палачей, чтобы вернуться и встретиться с тем, кто виновен во всех этих бедах. Я должна была посмотреть в глаза отца.
Хоть капитан Рейган поддерживал меня, но действие яда всё сильнее влияло на сознание и рефлексы. Ноги подкосились, и я рухнула на колени.
– Эй! Всё совсем плохо?
– Яд… – прошептала я. – Клинки нельфов…
– Твою мать! – Ксавьер подхватил меня на руки и прибавил шаг. Поначалу мне удавалось цепляться за его плечи, но сил не осталось даже на это, и мои руки опали плетьми. – Потерпи немного, Тавертон. Ты не сможешь умереть, пока не ответишь на все моим вопросы! – донеслись слова капитана.
– Открывай глаза, Тавертон! Ну же! У нас осталось мало времени!
Кто-то ударил меня по щеке, но нега сна оказалась настолько манящей, что я поленилась раскрывать веки.
– Ещё раз провернешь подобное, оторву тебе руку! – зло процедила я.
– Договорились, но сейчас ты встанешь и пойдешь в душ. Не вынуждай меня еще туда на руках тебя тащить.
– Не хочу, никуда не хочу. Оставь меня в покое, отвали, – пробубнила я, но тут же поняла, почему голос говорившего казался таким знакомым. Веки распахнулись, а я резко села и тут же простонала от боли во всем теле. – Капитан Рейган, прошу простить меня за… Впрочем, забудьте, я не стану извиняться перед своим палачом.
– Перед твоим? – Ксавьер скривился так, словно ему подсунули испорченную еду под нос.
– А разве ты не мой палач? – Я поймала себя на мысли, что кадеты третьего курса уже считались «палачами», но ведь я имела в виду не это!.. – Ты решил убить меня лично, потому и скрываешь случившееся преступление. Может, ещё наградишь тех ублюдков? – Взгляд капитана потемнел, но я не видела смысла соблюдать формальности с тем, кто ненавидел меня просто за то, что я дочь своего отца.
– Награжу. Можешь даже не сомневаться в этом. Прими ванну. Нужно обработать раны. Я поставил тебе сыворотку, чтобы избавить от яда и остановить кровотечение. До утра ты должна успеть покинуть мою комнату, чтобы о нас не пошли слухи.
– Боишься быть опозоренным за связь с «той самой»?
– Соблюдай субординацию, кадет! – гневно прорычал Ксавьер, вставая с края кровати.
Он поставил мне сыворотку и сидел всё это время со мной, наблюдая за выводом яда. Однако в медпункт не отнёс. Почему он так жаждет скрыть преступление? Осторожно встав с кровати, прихрамывая на правую ногу, я направилась к двери.
– Куда пошла? Вообще-то у руководящего состава есть своя ванна, – Ксавьер кивнул на дверь у большого шкафа, которую я и не заметила сразу.
Он приблизился, приложил браслет к сенсору, и дверь открылась.
– Чистое полотенце в тумбе. Новую форму выдам после обработки всех ран.
– Я обработаю их сама.
– И на спине? Боюсь, что гибкостью лавентиитов ты не обладаешь. Не огрызайся и поторапливайся. Не хочу попасть в неприятности из-за тебя.
Пререкаться дальше я не стала: если хочу выжить в академии, должна взять себя в руки и затаиться пока.
Душ я приняла быстро, потому что вода попадала на раны и ужасно щипала их. К тому же яд всё ещё окончательно не вышел из крови, и меня слегка штормило. Просушив волосы полотенцем, потому что терпеть не могла эффект осушения в душе, я обернула его вокруг тела. Такое огромное! Самое настоящее покрывало!.. Выдохнув, я постучалась, потому что прикладывать свой браслет в комнате командира для открытия двери было бы глупостью.
– Ты не так дурна, как мне казалось изначально. Догадалась, что нельзя оставлять следов? – спросил капитан, едва я вышла.
– Кое-что соображаю, ага, – ответила я едва слышно.
Взгляд парня прошёлся по мне, отчего стало не по себе. Я хоть и была в нижнем белье – спасибо тому, кто изобрёл мгновенную стирку и сушку одежды, – а полотенце легко сошло бы за сарафан, но всё равно чувствовала себя обнажённой.
– Садись! Я нанесу заживляющую повязку на раны, потом ты уйдёшь.
Я послушно села на кровать, собрала волосы и перекинула их через левое плечо. Хоть тело болезненно ныло, а на животе и ногах расползлись синяки, но радовало, что обошлось без повреждения внутренних органов и переломов.
Едва тёплые пальцы коснулись обнажённой кожи на моей спине, мне захотелось сбежать, скрыться, но я сдержалась. Неприязнь легко можно было подавить и сделать вид, что всё в порядке. Уголки моих губ приподнялись в лукавой улыбке.
– Откуда у тебя столько шрамов на спине? – недоумённо спросил капитан Рейган.
– Это не имеет значения. Вы хотели помочь с обработкой ран, чтобы скрыть преступление и оставить этих тварей на свободе. Так давайте уже покончим со всем поскорее?
Мне послышался скрежет чужих зубов. Сказала что-то лишнее? Хоть я и желала выжить, но угождать капитану не собиралась.
– И всё-таки, кадет… Не считаешь, что должна поблагодарить меня за то, что трачу на тебя время? Я мог пройти мимо.