Уже в первые секунды Кай оказался на лопатках, а Ксавьер угрожающе навис над ним. Я понимала, что со стороны драгонийца это не более чем игра в поддавки: он ловко заставил почувствовать преимущество, расслабил противника, а затем нанёс удар в критическую точку. Я зажмурилась и чуть подогнула ногу, словно ударили меня саму. Дыхание перехватило, словно кто-то сжал лёгкие и не позволял им разжаться. Это было нечестным ходом, но победителей никто не судит. Капитан Рейган согнулся и ослабил хватку, что дало Каю неоспоримое преимущество. Я заметила, как из вновь открывшейся раны нашего нового командира пошла кровь, обагрив ткань комбинезона.
Какой же ты придурок, Кай!
Мне так хотелось закричать на него в голос, но я сдержалась, продолжая смотреть на беспощадную схватку хищников. Кадет мог использовать своё оружие, а вот командир – нет. Он должен был отбиваться своими силами, не прибегая к помощи стали.
Повалив ксенийца на лопатки, Кай ударил его рукоятью кинжала по лицу и прислонил угрожающе блеснувшее лезвие к его горлу. А я заметила, как по серебристой коже тонкой струйкой потекла кровь, и сердце сжалось ещё сильнее. Кажется, я невольно даже сделала шаг вперёд, потому что Кэган тут же вцепился в мою руку, не позволяя сдвинуться дальше.
– Ты в своём уме?! Капитан Рейган в состоянии позаботиться о себе! Просто ничего не делай! – прошептал Кэган, но голос его прозвучал угрожающе, и я поняла, что сделаю только хуже, попытавшись вмешаться.
Кадеты затаили дыхание, напряжённо вглядываясь в сцепившихся противников. Учитель не спешил остановить их и объявить победителя. Громко рассмеявшись сквозь боль, Ксавьер с какой-то поразительной лёгкостью смахнул с себя Кая, словно тот был пушинкой. Драгониец перевернулся на лопатки, простонав от удара, а в следующую секунду на его запястье опустилась подошва ботинка капитана Рейгана, вынуждая разжать пальцы и выронить кинжал.
– Трогая раненого тигра, будь готов к тому, что он сделает последний рывок и лишит тебя всех преимуществ, – процедил с отвращением Ксавьер.
Кай попытался снова атаковать, но завыл от боли в запястье и был вынужден сдаться. Ксавьер сошёл с мата. Не оборачиваясь и не глядя в мою сторону, он поковылял к выходу, а я не могла отвести взгляд от его удаляющейся спины. Который раз он уже пострадал из-за меня? Это несправедливо! Он заставлял меня чувствовать себя обязанной и виноватой. И было что-то ещё… слишком новое для меня, необъяснимое.
– Прости… я недооценил его возможности. Если бы не расслабился, то точно победил бы его, приблизился Кай, стирая с уголка губы кровь.
Я не слушала парня, и когда он потянул ко мне руки, гневно посмотрела, угрожающе шикнув.
– Хватит уже лапать меня всякий раз, как тебе взбредёт в голову! Забыл условие командира? Ты проиграл, так что будь добр отступить!
Кай скривил губы, но ничего не ответил и отошёл в сторону, куда обычно вставали кадеты, прошедшие тренировку.
Нас поставили с Меллани. Наша тренировка вызвала бурные возгласы среди кадетов. Кто-то просил повторить, кто-то выкрикивал слова поддержки мне или лавентиитке, а мы боролись играючи, стараясь не навредить друг другу, но при этом оттачивая то или иное движение нападения или защиты.
– Я тебе поддамся, – подмигнула Меллани.
– Ну нет… хватит поддаваться мне. Теперь моя очередь.
Однако поддаться никто из нас не успел, потому что учитель остановил нас движением руки.
– Вот вам яркий пример тренировки, когда движения отточены и искусны, когда каждый пытается прикрыть свою слабую точку и отточить мастерство, но не вредит другому. Вы ведёте себя как звери, стараясь уничтожить другого, раздавить и доказать своё превосходство. Это хорошо в бою, но и плохо одновременно. Чем больше своих союзников вы истребите во время обучения и выведете из строя, тем ниже шансы выжить, встретившись с реальным противником. Один против десяти или двое? В какой ситуации вы получите преимущество?
Я не ожидала услышать такие слова от учителя, потому приоткрыла рот, глядя на него. В академии не рекомендовали заводить друзей, всячески поощряли самых сильных, но о том, что зря растрачивается так много ресурсов из-за нелепых смертей и травм во время тренировок, никто даже не задумывался. Или просто не имели смелости признать это?
Пока остальные кадеты парами выходили на маты, мы с Мэллани решили занять свободный. Подруга решила, что ей нужно сильнее тренировать нападение, ведь она больше привыкла обороняться, а мне, напротив, следовало поучиться прикрываться и не позволять противнику наносить мне урон.
– Ауч! – взвыла я, когда Меллани в очередной раз нанесла мне удар в бедро тренировочной палкой. – Больно было.
– Потому что ты снова открылась. Защищая одну точку, забываешь о другой. Сосредоточься.
Нападая на меня в очередной раз, лавентиитка раскрылась слишком сильно, и я приставила оружие к её горлу.
– Атакуя, никогда не забывай о защите, – подмигнула я.
– Один-один!.. – засмеялась Меллани.