– Мед в моих жилах, – выпалила я. – В детстве я свалилась в чан, и меня не сразу смогли вытащить. Я чуть не умерла, проспала месяц, но все же осталась жить. Так что нет никакой тайной продажи контрабандного меда, его запах просто впитался в мою кожу навсегда.
От моих слов Рэкшор будто превратился в каменную статую.
– А мысли? – спросил он.
– Побочный эффект. Я много общалась с феями после того случая и знаю правду, почему им запрещено покидать Предгорье. Их теплолюбивость – миф, я не видела еще ни одной замерзшей феи в горах, а вот магия рядом с ними у некоторых Домов прекращает работать. С медом похожая история, возможно, рядом со мной у вас просто не работают силы.
– Даже так… – голос Рэкшора звучал глухо. – И сколько вам было лет, когда вы искупались в меду?
– Пять, – неохотно ответила я.
– И куда же смотрели ваши родители? Часто у вас в Предгорье дети падают в котлы с медом?
Я насупилась и еще более неохотно ответила:
– Я первая, и мои родители никак на это не смотрели. Они погибли в горном завале, когда мне было два года. Меня воспитывали гномы и феи. Надеюсь, теперь я точно ответила на все вопросы.
Она и в самом деле думала, что после того, что рассказала, у меня закончатся вопросы?
О нет! Меня это еще больше выбило из колеи, обеспокоило, и даже где-то в глубине души появился зародыш мерзкого чувства по имени Паника.
Мало нам было Алмура, который едва не поставил весь дом Вивьер на колени благодаря своим способностям. Он был близок к захвату власти, как никто и никогда, если бы не отступил сам – из-за любви. Пожертвовал всем, к чему стремился, чтобы спасти оборотницу, которую любил всю жизнь.
Теперь же обнаружилось, что был способ стать непроницаемым для ментальной магии, просто искупавшись в волшебном меду фей.
Я смотрел на Габриэль Вокс: на то, как она переминалась с ноги на ногу, чуть шмыгала носом и пыталась всячески дать понять, что быстрее хочет покинуть мою «гостеприимную» компанию, вот только как мне ее отпустить, зная, что она – ходячая угроза?
Я ведь не просто не мог прочесть ее мысли, вся моя магия радом с ней отказывалась работать. Возможно, это был второй побочный эффект купания в медовой ванне, отчего я ощущал себя рядом с этой девушкой совершенно беспомощным, будто опять злоупотребил клятыми карамельками.
– У меня пара у профессора Мефисты, – опять напомнила оборотница и закусила от волнения губы.
– Хорошо, – кивнул я. – Иди.
Стоило двери за ней закрыться, как я, выловив в коридоре личного помощника, бросил ему, что отменяю все пары на сегодня, и покинул академию.
Я должен был рассказать обо всем отцу.
Не жаловаться, не поныть, как испуганный мальчишка, а именно изложить потенциальную угрозу.
Даже не о Габриэль Вокс, возможно, сама крыса не несла в себе никакой опасности, но вот то, что она знала способ, как доставить менталистам массу проблем, не могло оставаться без внимания.
Это сейчас девушка молода и одинока, а лет через пять выйдет замуж за ненадежного для общества элемента, и все – пиши пропало.
Дворец встретил меня привычной суетой. После взрыва год назад здесь еще многое оставалось разрушенным, но часть восстановили, даже лучше прежнего.
Новые стены, статуи, коридоры – каждый сантиметр дворца буквально дышал роскошью и строительной пылью, которая все еще витала вокруг. И только многочисленные слуги постоянно что-то драили в попытке поддержать чистоту.
В это время дня отец обычно предпочитал прогулки по саду, а посему я даже не стал тратить время на его поиски в самом дворце, сразу же завернул к дорожкам, ведущим к пруду.
Звонкий смех фавориток издалека выдал местонахождение короля. Даже лишившись ног, он не лишился той армии любовниц, которую всегда держал подле себя.
Я остановился метрах в пятидесяти от причала, по которому «прогуливался» глава Дома Вивьерн со свитой.
С десяток девушек наперебой боролись за право прокатить коляску с королем следующие десять метров, отца же это явно развлекало.
Он улыбался, милостиво разрешая следующей дамочке с огромной грудью оказать ему великую услугу. И так наверняка было раз за разом, пока любовницы не закончатся или прогулка, но не сегодня.
Взгляд отца упал на меня, и улыбка тут же исчезла с лица.
Буквально щелчком пальцев и коротким «брысь» он разогнал свой дамский курятник, и те с готовностью разбежались кто куда.
– А они у тебя дрессированные, – заметил я, подходя ближе, хотел взяться за ручки коляски и помочь отцу ехать дальше, но король остановил жестом.
– Я и сам могу, – рука легла на обод колеса и легко толкнула вперед. – Что привело во дворец, сын? Никак хочешь пожаловаться на мать? Или на мое решение сделать ставку на твою сестру?
Я поморщился, но покачал головой. Конечно же, отец уже знал о матримониальных планах миледи Рэкшор и, конечно же, ждал реакции на столь откровенное списывание со счетов будущего престолонаследия, вот только сейчас меня это не волновало.
– Моей сестре нет еще и двух лет. Сражаться с детьми – ниже моего достоинства, я пришел по другой причине. Мне стало известно кое-что крайне опасное для Дома Вивьерн.
