— Все просто: стационарный барьер не позволит никому войти на территорию академии или выйти с нее. Пока в таком режиме мы будем работать месяц, потом будет принято решение о снятии щита. Какие вас ждут неудобства? Во-первых, вы не сможете в выходные портироваться в другие места. Более того, все отпуска и увольнительные отменены до особого распоряжения. В свою очередь обещаю, что потом это будет компенсировано. Во-вторых, возможны и даже вероятны перебои в работе артефактов связи. Точнее, внутри периметра все работать будет, но вот с внешним миром связаться окажется сложнее.
Ректор еще что-то говорил, но я уже особо не слушала. Всю важную информацию он сказал и теперь пытался успокоить недовольный ропот среди кадетов. И я их понимаю. Это мы, первокурсники, пока не заработали увольнительные, а вот старшекурсники как раз этого и ждали, только об этом и говорили. По крайней мере, за нашим целительским столом.
Когда нас распустили по занятиям, ко мне тут же с одной стороны пристроилась Кирис, с другой Рониг. Зыркнули друг на друга недовольно, но ругаться сразу не стали.
— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила соседка.
— А что я могу думать? — делано удивилась я. — Если инцидентом занимается Корпус — дело серьезное. Более того, локальное. Я раньше думала, что что-то случилось с большим барьером, но была, видимо, неправа.
— Почему это?
— А какой тогда смысл присылать именно сюда представителя Корпуса? Отсюда до барьера не меньше тысячи километров.
— Ну да, — задумчиво протянула Кирис. — Но я, вообще-то, про закрытие академии спрашивала. Айя с ним, с корпусником, нам все равно никто ничего не расскажет.
— Что думаю про закрытие? Что надо родителям письмо написать и отправить до вечера. Сегодня вряд ли щит успеют установить, а вот завтра уже могут начаться проблемы, — пожала плечами я.
— То есть тебе совсем неинтересно, что происходит и почему?
“Интересно, конечно, только, в отличие от некоторых, я могу об этом узнать напрямую у декана Деонта. Ха-ха”, - подумала я, про себя ухмыляясь. Но и это еще не все. На моей памяти пару раз отец приказывал закрыть нашу усадьбу щитами, и всегда это делалось в целях безопасности. Поэтому не могу сказать, что меня как-то сильно возмущают подобные решения. Надо — значит, надо, значит, что-то нехорошее происходит.
И пусть лучше оно происходит где-нибудь в другом месте, а мы уж как-нибудь под щитом посидим — целее будем.
Жаль только, что с Нортом так и не удалось связаться. Волнуюсь. Но ему тоже еще одно письмо нужно написать, хотя бы предупредить, что временно со мной не будет связи.
На следующее утро бурление кадетов не утихало, особенно напряжение ощущалось в столовой. Если до этих событий все старались говорить потише, то теперь чуть ли не кричали, выражая свое недовольство и возмущение.
Мне же было интересно совсем другое. Если раньше не отвечал только Норт, то теперь ответ не пришел и от родителей. Обычно мама писала сразу, но уже утро, а отправила письмо я вчера не так уж поздно, так что хоть кто-то из них должен был прочитать и ответить.
Не хотелось бы думать, что они решили меня игнорировать, но либо так, либо что-то случилось.
Может, лорд Деонт и прав и Норт на каком-то задании? Впрочем, какие такие задания могут быть у пространственника на границе? Сиди, контролируй натяжение барьера — да и все.
Всегда немного завидовала брату, работка-то у него непыльная. Не то что у меня намечается.
— Чего грустишь? — спросил Рониг, когда я практически нырнула носом в варево, по недоразумению именуемое кашей.
— Да так… Понимаешь, я уже некоторое время пытаюсь связаться с братом, он служит у барьера, но он почему-то не отвечает на письма. А теперь и родители не отвечают. Не знаю, что и думать.
— Уверен, что все в порядке. Мой отец тоже служит у барьера, если хочешь, я могу ему написать. Может, они даже знакомы.
— Спасибо, но уже вряд ли успеем. Подозреваю, что формировать купол начнут скоро или даже первые приготовления уже делают.
— Я пока ничего не чувствую, — покачал головой парень.
— А ты и не почувствуешь, — влезла Кирис, — это пока только пространственники могут, и то не младшекурсники. Мы все почувствуем, когда он захлопнется, а до этого, думаю, еще несколько часов. Все же его, как я поняла, монтируют с нуля — это не усадьбу прикрыть.
— Угу, — согласилась я, — активировал артефакт, и все. Но я все же думаю, что начнут основные мероприятия после завтрака, когда все студенты будут на занятиях. В момент установки щит очень уязвим, так что магистры не захотят, чтобы мы пользовались в это время артефактами или серьезной магией.
— Откуда ты знаешь? — удивился парень.
— Брат и мама пространственники, плюс барьер вокруг усадьбы. Не то чтобы я в этом сильно разбиралась, но кое-что по верхам нахватала.
— Я тогда не понимаю, почему ты пошла на целителя, могла бы по стопам родителей.
— А я, Пилс, пошла куда взяли. Это если говорить грубо. В Крыльях я собиралась на рунологии учиться, готовилась именно к ней, а тут такой специальности нет.
— Так ты говоришь, что родители тоже не отвечают?
