Голос Оберона долетал до Элизы глухо, словно через подушку. Кругом был серый сумрак, сквозь который пробивалась боль в груди. Вот пришло осторожное прикосновение, исчезло, и боль неохотно сделала шаг назад. Элизу потянуло куда-то вверх, к звукам, жизни, свету.
Где она? Что случилось?
– Миледи? Вы меня слышите?
А это уже говорил незнакомец, возможно, тот, кто до нее дотронулся. Врач? Ее ранили?
Элиза попробовала открыть глаза и вскрикнула – таким злым и обжигающим был свет, полоснувший по зрачкам. Она зажмурилась, по щекам потекли слезы.
– Приходит в себя, – услышала Элиза, и говоривший восторженно добавил: – Вы совершили невозможное, милорд. Пять выстрелов! Ваша защита смогла отбить все!
Кажется, в их купе вошел человек, кажется, он стрелял. Элиза вспомнила, как от руки Оберона, выброшенной в сторону черной фигуры, растекся ослепляющий свет, а потом померк. Потом все померкло, остался лишь ужас понимания.
Это смерть. Им не вернуться.
Но Оберон поднял руку, и смерть захлебнулась своей яростью и отступила.
– Миледи? – в очередной раз окликнули Элизу.
– Где мы? – спросил женский голос, и Элиза удивленно поняла, что это она и спрашивает.
– В поезде, – с готовностью откликнулся незнакомец. – В медицинском вагоне. В вас и милорда Ренара стреляли.
Значит, ей не померещилось. Значит, те, кто отправил сгибельника, повторили свою попытку.
Только сейчас Элиза поняла, насколько велика была опасность и как ей повезло, что вчера сластолист на окне увидел именно Оберон Ренар. Увидел и решил зайти в дом. Окажись на его месте кто-то другой… нет, Элизе страшно было даже думать об этом.
До руки Элизы дотронулись – прикосновение было осторожным, словно человек боялся как-то навредить ей. Элиза открыла глаза и сначала ничего не видела, кроме ослепительной белизны. Потом она увидела, что лежит на белой койке, и такая же белая простыня аккуратно прикрывает ее тело. Оберон сидел рядом на маленьком стуле, и женщина в зеленом халате врача бинтовала его грудь и плечо.
Элиза перевела взгляд правее и увидела сверкающий металлический лоток с каким-то тряпьем – окровавленным, страшным. Она узнала в нем рубашку Ренара, и ее окатило холодом. Чуть поодаль лежало ее собственное платье – чистое, без дыр и кровавых пятен.
– Как самочувствие? – в поле зрения появился мужчина в зеленом одеянии, судя по манере держаться, здешний главный врач. Взяв Элизу за запястье, он сосчитал пульс, заглянул ей в глаза и довольно кивнул.
– Не знаю, – выдохнула Элиза. – Рада, что жива.
– Благодарите вашего спутника, – серьезно сказал врач. – Он успел выставить защитную пелену, она отразила пули. Вас обоих сильно задело отдачей, но это, по счастью, не смертельно. Уже завтра все будет хорошо. И хорошо, что в поездах дальнего следования есть медицинские вагоны! Мы вовремя успели прийти к вам на помощь.
– А где он? – спросила Элиза. – Тот, кто стрелял в нас?
– Спрыгнул с поезда, – негромко ответил Оберон. Женщина закрепила бинт металлическими скобками, он поморщился, дотронулся до плеча, и Элиза с ужасом подумала, насколько же ему сейчас больно, если он остановил все эти пули. – Конечно, полиции уже сообщили, но его вряд ли найдут. Таких очень редко находят.
Его взгляд смягчился, и он добавил:
– Попробуйте поспать, Элиза.
– Вам больно? – спросила Элиза, понимая, каким будет ответ. Но Оберон лишь усмехнулся.
– Терпимо. Спите, Элиза. Все уже позади.
Элиза проснулась уже поздним вечером и обнаружила, что их успели перевести в обычное купе. Поезд мягко стучал по рельсам, за окнами царила непроглядная тьма, и свет лампы мягко плавал в отражении на оконном стекле. Оберон сидел на соседнем диване, лениво перелистывал газету. Пайпер сидел рядом с ним – увидев, что Элиза открыла глаза, квиссоле спрыгнул с дивана и бросился к ней, виляя хвостом и всячески показывая свою радость.
– Как вы? – спросила Элиза. Пайпер забрался к ней, нырнул под руку, ласково лизнул пальцы.
– Все в порядке, – ответил Оберон и перевернул страницу. – Скорее бы добраться до академии, там мы будем в безопасности.
Элиза погладила щенка, он смешно чихнул, зевнул и свернулся калачиком, собираясь спать. Теперь, когда с хозяйкой все было хорошо, он успокоился.
– Вы в очередной раз меня спасли, – сказала она, глядя на Оберона. Тот усмехнулся, пожал плечами, словно хотел сказать, что не сделал ничего особенного и так на его месте поступил бы каждый. – Спасибо вам.
Оберон кивнул.
– Грудь болит? – поинтересовался он.
– Почти нет, – ответила Элиза, прислушавшись к себе. – Как вы себя чувствуете, Оберон?
– Терпимо, – усмехнулся Оберон. – Думаю о том, кому же ваша семья так успела навредить, что за нами посылают убийцу.
На мгновение Элизе сделалось жутко. Что, если и в академии им не будет покоя? Что, если убийца проникнет и туда, их ведь не оставят просто так, раз уж начали охоту! Оберон будто прочитал ее мысли, потому что успокаивающе произнес:
– В академии несколько уровней магической защиты. Посторонние туда не пройдут, а свои все на виду. Вам не о чем беспокоиться, Элиза. Поверьте мне.
