– То, что я тебе расскажу, должно остаться в тайне. Хранился у вампиров один артефакт, могущественный и очень опасный. Но из-за глупости моего подчиненного артефакт был украден. И я точно знаю, что похитил его кто-то из академии. Именно поэтому я здесь. Мне необходимо вычислить вора и вернуть артефакт в наши руки.
Признаюсь, мне даже стало как-то легче. Новость, что у вампира есть важная цель в академии, а значит, он не будет целыми днями поджидать меня возле комнаты и выпрашивать порцию крови, успокаивала.
– Почему он так опасен, этот артефакт?
– Потому что многократно усиливает любые магические способности. Правда, это касается только способностей врожденных. На приобретенные искусственно артефакт влияния не оказывает.
– Значит, похититель где-то в академии…
– Да. И, более того, я выяснил, что руководству известно о неком шпионе, который, вероятно, работает на Братство Арханов.
– Арханы? Те самые, которые мечтают о власти и подчиняют себе миры?
– Да, именно о них рассказывали на первой лекции по боевой магии, – вампир утвердительно склонил голову. – Сборище вечно стремящихся к безграничной власти идиотов, – он пренебрежительно фыркнул. – Но, стоит признать, идиотов изворотливых, не брезгающих никакими средствами.
– А что именно им нужно от академии?
– Никто точно не знает. Считается, будто где-то здесь находится источник могущественной, безграничной магии. Мечта им завладеть вполне в духе Братства Арханов. Они часто гоняются за мифами. Но вот артефакт… артефакт, к сожалению, не миф. И я обязательно выясню, кто его украл.
– Но зачем ты об этом рассказываешь мне? – Вот уж чего никак не удавалось понять, так это мотивов вампира, решившего пойти на подобный разговор и, более того, осмелившегося меня похитить!
– Тому есть несколько причин, – внимательно глядя на меня, сказал Ийрилихар. Мне даже как-то не по себе стало под его взглядом. – Видишь ли, Братство Арханов не может не заинтересоваться избранной из пророчества об уничтожении академии.
От изумления я даже рот открыла.
– Не беспокойся, о том, что избранная именно ты, знают немногие, – хмыкнул вампир. – Это достаточно закрытая информация. О пророчестве знают еще меньше. К тому же я не верю в случайность нападения на тебя того слизняка, как ты его называешь. Я совсем недавно узнал о причастности Арханов к похищению артефакта. Думаю, не ошибусь, если предположу, что они причастны также к покушению на твою жизнь. Ты в опасности, Лика. В очень большой опасности.
От напоминания о том, что кто-то методично – это вампир не знал о других покушениях, а я вполне могла судить об их методичности – пытается меня убить, на душе стало гадко. Большого труда стоило взять себя в руки и продолжить ровным тоном:
– Но я до сих пор не понимаю, зачем ты предупреждаешь меня.
– Ты, наверное, до сих пор не понимаешь всю серьезность ситуации. – От взгляда Ийрилихара меня пробрала дрожь. – Савельхей тобой заинтересован, иначе бы не стал вмешиваться в мой ритуал. Я не знаю, что ему нужно, однако если он этого не получит… Да, похоже, ты не представляешь, насколько страшны темные властелины. Боюсь, если ты погибнешь до того, как Савельхей ним Шагрех получит желаемое, это ударит по нам всем. От академии не останется ничего. А кроме того… ты очень милая девушка. Мне бы не хотелось, чтобы ты умерла.
– И на ритуале ты не хотел, чтобы я умерла? – опустошенно уточнила я. Внутри тоже сделалось пусто.
– Не хотел. Но человеческая кровь… я просто потерял контроль.
А потом мы просто молчали. Каждый думал о своем. Правда, мысли мои текли вяло, неторопливо. Одно дело – подозревать, и совсем другое – совершенно точно убедиться в том, что меня пытаются убить. Спустя какое-то время Ийрилихар предложил проводить меня до комнаты. Я не стала отказываться. Просто потому, что ходить одной по академии теперь было страшно.
Сегодня впервые за последние два дня я вышла из комнаты. Напуганная Ийрилихаром дважды (сначала его попыткой меня покусать, а потом откровениями об опасности), я боялась даже дверь приоткрыть, не говоря уже о том, чтобы высунуть нос в коридор. Так бы, наверное, и просидела в комнате, потихоньку сходя с ума, если бы не записка!
Одиночество и ничегонеделание особенно способствует размышлениям. Вот я и размышляла. Вспоминала Савельхея. Как он спас меня, как довел до комнаты, держа за руку, как… поцеловал. Окутавшая нас обоих тьма, ее легкие касания и настойчивые губы властелина. Вновь стараясь прочувствовать все эти ощущения, я поняла кое-что важное. Эта пелена тьмы была мне знакома. Именно Савельхей спас меня на паре по боевой магии, когда решивший выделиться студент использовал на тренировке опасное заклинание. Именно полупрозрачная тень, сотканная из тьмы, встала между мной и заклинанием, защитив от смертельного удара. Савельхей меня спас. От этой мысли на душе становилось тепло. Неужели я ему небезразлична? Или на тот момент он помог мне совершенно случайно, из-за мимолетного порыва? А может быть, он вовсе не такой, как о нем говорят?
