Воздух вокруг постепенно застывал, и я в панике сознавала, что все-таки попала под чары менталиста. От отчаяния хотелось крикнуть во все горло «Нет!», но я уже не могла управлять собой.
Мерно раскачивался маятник. Крики Бартоса доходили слабыми отзвуками, будто не могли пробиться сквозь гипноз.
От кончика носа до пяток я ощущала холод, струившийся потоками, отчего казалось, что он живой организм, стремящийся заменить собой кровь.
– Где Бранимир Антонеску?
Голос менталиста повторился дребезжащим эхом.
Мои губы сами собой раскрылись.
– Не знаю.
– Он намекал тебе, где его можно отыскать?
Эхо оглушало и сводило с ума.
– Нет.
– Он давал тебе что-нибудь?
– Нет.
– Он просил тебя что-то для него сделать?
– Нет.
– Ты не замечала за ним ничего странного?
– Нет.
Вместо нового вопроса на меня обрушилась еще более мощная волна холода. Голову словно пронзили иглы. От невыносимой боли я кричала и молила о пощаде, но меня никто не слышал. Потому что все это происходило в моем подсознании. Собственное тело отражалось в моих мыслях не плотью, а лишь его слепком изо льда с пляшущими на нем белыми искрами. Нагим, корчащимся от мук.
Жуткое видение пропало внезапно. Даже слишком.
Реальность приняла меня обратно.
От бешеного сердцебиения гудело в ушах. И почему-то очень хотелось пить.
Менталист не посчитал нужным скрыть свое разочарование.
– Вы были правы, мастер. У девчонки на редкость пустая голова. Ни единого упоминания Антонеску. С ней кто-то уже поработал.
– Польщен тем, что вы поделились со мной своим профессиональным мнением, – съязвил Бартос.
Увы, от его бравады не было совершенно никакой пользы. От гипноза это не спасло. Щепотка телекинеза и удар в солнечное сплетение вынудили его покориться.
Я даже не пыталась что-то сделать, так как помешать телепату было невозможно. Теперь до меня в полной мере дошло, почему к этой братии относятся с опаской.
Действительно, демон разума. Кукловод. Сволочь, короче.
Менталист властно притянул к себе поверженного метаморфа.
– Быстро открыл глаза!
Борясь с собой, Бартос выполнил его приказ и мгновенно попал под влияние маятника. Он перестал вырываться и теперь не мигая смотрел на орудие менталиста. Послушно сел на пол.
С виду не происходило ничего страшного. Ни рек крови, ни хруста костей, а жутко было до смерти! Не обращая внимания на мои слезливые просьбы оставить нас в покое, менталист продолжил допрос.
Бартос, как и я, не знал, где мастер Антонеску. Зато он был в курсе о неких схемах. Возможно, тех, что нашел Рас.
– Часть в моем доме.
– Где именно?
– Не знаю. Бранко сам их спрятал.
В душе я неприлично злорадствовала. Так тебе, сволочь! А то губу раскатал!
Не стесняясь присутствия дамы, менталист выругался и продолжил допрос.
– Говоришь, часть… Где остальное?
– У Константина.
– Кто это?
– Не знаю.
Так ничего и не добившись, менталист был вынужден убрать маятник. Вместо него достал маленький шарик, внутри которого бултыхалась серая субстанция.
Чарик! Нас что, хотят заколдовать?! Или вовсе убить?!
Я смотрела на него, как на готовую взорваться бомбу.
Неожиданно Бартос кинулся на менталиста, повалил его на пол и закрыл ему глаза рукой.
– Ольга, разбей чарик! Живо! Да… А-а-а!!!
Его отбросило телекинезом.
Думать было некогда. За меня уже все решили.
Прежде чем снова почувствовать на своей шкуре гнев мага, я подхватила с пола чарик, на ощупь напоминающий резиновый попрыгунчик, и сжала его пальцами. В лицо хлынула серая муть, и меня куда-то засосало.
У меня перехватило дыхание. Закружилась голова, так резко, что я в реальности не удержалась на ногах и при падении больно стукнулась коленками. Постанывая, уперлась ладонями в гладкий остывший пол.
Как тихо. И светло.
Мне хватило меньше секунды, чтобы понять, что произошло. Магия чарика перенесла меня обратно, в Соловьиный бельведер.
К счастью или нет, но рядом никого не оказалось.
Я села прямо на полу, прислонившись спиной к скамейке. По колготкам поползли обидные стрелки. Разбитые колени саднили, но мне было не до детских болячек.
Это был не кошмар, нас действительно похитили менталисты. И Ольга могла невольно помочь в поисках Антонеску, но им досталась я. Не сомневаюсь, из‐за моего побега так просто они не отстанут.
Получается, Бартос спас меня. Что теперь с ним будет?
Хронический трепет перед своенравным волшебником перекрывала жалость, грозившая в ближайшее время смениться доверием. Я это точно знаю, у меня уже так было с Тео. Я понятия не имела, чем это обернется, но ничего поделать с собой не могла.
Встав и оглядевшись, я отметила, что бельведер пуст. В планетарии не было моих вещей, куртки и сумки, и отсюда они пропали.
Понимая, что не переживу второго похищения за день, я с грацией раненой антилопы рванула в сторону общежития.
Даже если мои друзья на тренировке, я лучше дождусь их в спальне. Пропуск потом как-нибудь «отработаю».
Зайдя в холл общежития, я почувствовала себя в относительной безопасности. Больше не позволю себя выманить в какую-нибудь глухомань!
Прошмыгнув мимо коменданта, я устремилась к лестнице. Мне навстречу, с сумкой для ноутбука через плечо, спускался Филипп.
